В каком городе умер царевич дмитрий. Убиение царевича дмитрия

Жизнь

Дворец, где жил Дмитрий с матерью Марией Нагой

После смерти отца остался единственным представителем московской линии дома Рюриковичей , кроме старшего брата, царя Фёдора Иоанновича . Однако он был рождён от не менее чем шестого брака отца, в то время как православная церковь считает законными только три последовательных брака, и, следовательно, мог считаться незаконнорождённым и исключаться из числа претендентов на престол (см. например историю о проблемах императора Льва VI с попыткой обеспечить право на престол своему сыну от такой «неодобренной» 4-й жены Зои - Константину Багрянородному). Отправлен регентским советом вместе с матерью в Углич , где считался правящим князем и имел свой двор (последний русский удельный князь), официально - получив его в удел , но по всей видимости, реальной причиной тому было опасение властей, что Дмитрий вольно или невольно может стать центром, вокруг которого сплотятся все недовольные правлением царя Фёдора .

Эта версия подтверждается тем, что никаких реальных прав на «удел» кроме получения части доходов уезда ни сам царевич, ни его родня не получили. Реальная власть сосредотачивалась в руках присланных из Москвы «служилых людей» под руководством дьяка Михаила Битяговского .

Смерть

Относительно дальнейшего очевидцы в основном единодушны - у Дмитрия начался приступ эпилепсии - говоря языком того времени - «черной немочи», и во время судорог он случайно ударил себя «сваей» в горло. В свете современных представлений об эпилепсии это невозможно, поскольку в самом начале эпилептического припадка человек теряет сознание и удержать какие-либо предметы в руках не в состоянии. Вполне возможно, что из-за опасения, как бы царевич не поранился лежащей под ним на земле "сваей", её попытались вытащить из под царевича и случайно при этом его смертельно ранили в шею или, возможно, из-за этой неловкой попытки царевич, в тот момент "бьющийся в судорогах", сам натолкнулся на "сваю".

По словам кормилицы Арины Тучковой,

Ту же версию с некоторыми вариациями повторяли и другие очевидцы событий, а также один из братьев царицы Григорий Федорович Нагой.

Впрочем, царица и другой её брат, Михаил, упорно придерживались версии, что Дмитрий был зарезан Осипом Волоховым (сыном мамки царевича), Никитой Качаловым и Данилой Битяговским (сыном дьяка Михаила , присланного надзирать за опальной царской семьей) - то есть по прямому приказу Москвы. <Эта версия представляется малоубедительной, поскольку в окружении царевича в тот момент были люди чьё благополучие, жизненные перспективы, да и сама жизнь зависили от благоденствия царевича, а обвиняемые в убийстве лица, согласно показаниям свидетелей, на момент гибели царевича находились в другом месте.>

Возбуждённая толпа, поднявшаяся по набату, растерзала предполагаемых убийц. Впоследствии колоколу, послужившему набатом, по распоряжению Василия Шуйского был отрезан язык (как человеку), и он вместе с угличанами-мятежниками стал первым ссыльным в только что основанный Пелымский острог. Только в конце XIX века опальный колокол был возвращен в Углич. В настоящее время он висит в церкви царевича Димитрия «На крови». Тело царевича было отнесено для отпевания в церковь, рядом с ним «безотступно» находился Андрей Александрович Нагой. 19 (29) мая 1591 года , через четыре дня после смерти царевича, из Москвы прибыла следственная комиссия в составе митрополита Геласия, главы Поместного приказа думного дьяка Елизария Вылузгина, окольничего Андрея Петровича Луп-Клешнина и будущего царя Василия Шуйского . Выводы комиссии на тот момент были однозначны - царевич погиб от несчастного случая.

Вокруг могилы царевича и поставленной над ней часовней возникло детское кладбище .

Обычно считается, что он был невыгоден правителю государства Борису Годунову , завладевшему абсолютной властью в 1587 году , как претендент на престол; однако многие историки утверждают, что Борис считал его по указанной выше причине незаконнорождённым и не рассматривал как серьёзную угрозу.

Жизнь после смерти: Смутное время

Со смертью Дмитрия московская линия династии Рюриковичей была обречена на вымирание; хотя у царя Фёдора Иоанновича впоследствии родилась дочь, она умерла во младенчестве, а сыновей у него не было. 7 (17) января 1598 года со смертью Фёдора династия пресеклась, и его преемником стал Борис. С этой даты обычно отсчитывается Смутное время , в котором имя царевича Дмитрия стало лозунгом самых разных партий, символом «правого», «законного» царя; это имя приняли несколько самозванцев , один из которых царствовал в Москве.

В 1603 году в Польше явился Лжедмитрий I , выдававший себя за чудесно спасшегося Дмитрия; правительство Бориса, до этого замалчивавшее сам факт того, что царевич Дмитрий жил на свете, и поминашее его как «князя», вынуждено было в пропагандистских целях служить ему заупокойные службы, поминая его царевичем. В июне 1605 года Лжедмитрий вступил на престол и на протяжении года официально царствовал как «царь Дмитрий Иванович»; вдовствующая царица Мария Нагая признала его своим сыном, но, как только его 17 (27) мая 1606 года убили, отказалась от него и заявила, что её сын несомненно погиб в Угличе.

Лжедмитрий I, портрет начала XVII в.

После этого царём стал тот самый Василий Шуйский, который пятнадцать лет назад расследовал гибель Дмитрия, а затем признавал Лжедмитрия I истинным сыном Ивана Грозного. Теперь он утверждал третью версию: царевич погиб, но не из-за несчастного случая, а был убит по приказу Бориса Годунова. В знак подтверждения гибели царевича в Углич была направлена специальная комиссия под руководством патриарха Филарета . Могила Дмитрия была вскрыта, при этом по собору распространилось «необычайное благовоние». Мощи царевича были обретены нетленными (в гробнице лежал свежий труп ребёнка с зажатой в руке горстью орехов). Ходили слухи, что Филарет купил у стрельца сына Романа, который был затем убит, а его тело положено в гробницу вместо тела Дмитрия. Торжественная процессия с мощами двинулась к Москве; 3 ноября у села Тайнинское она была встречена царём Василием со свитой, а также матерью Дмитрия - инокиней Марфой. Гроб был открыт, однако Марфа, взглянув на тело, не смогла произнести ни слова. Затем к гробу подошёл царь Василий, опознал царевича и повелел гроб закрыть. Марфа пришла в себя только в Архангельском соборе , где объявила, что в гробу находится её сын. Тело было помещено в раку вблизи могилы Ивана Грозного. Немедленно у гроба Дмитрия начали происходить чудеса - исцеления больных, толпы народа стали осаждать Архангельский собор. По приказу царя была составлена грамота с описанием чудес Дмитрия Угличского и разослана по городам. Однако, после того, как доставленный в собор находящийся при смерти больной дотронулся до гроба и умер, доступ к мощам был прекращён. В том же 1606 году Дмитрий был причислен к лику святых.

Икона «Святой царевич Димитрий в житии в 21 клейме». XVIII век.

Эта акция не достигла своей цели, так как в том же 1606 году явился Лжедмитрий II (Тушинский вор), а в 1608 году во Пскове - Лжедмитрий III (Псковский вор, Сидорка). Имя «царевича Дмитрия» (которого он не отождествлял ни с одним из реальных самозванцев) использовал его «воевода» Иван Исаевич Болотников . По некоторым данным, в -1613 году за Дмитрия выдавал себя казачий предводитель Иван Заруцкий , бывший опекуном вдовы двух первых Лжедмитриев Марины Мнишек и её малолетнего сына - Ивана , известного как «Ворёнок». С казнью этого несчастного ребёнка () тень царевича Дмитрия и его «потомков» перестала витать над российским престолом, хотя впоследствии польский шляхтич Фаустин Луба и выдавал себя (в Польше) уже за сына Марины Мнишек.

В 1812 году , после захвата Москвы французскими войсками и их союзниками, могила Дмитрия была вновь вскрыта и разграблена, а мощи выброшены. После изгнания захватчиков мощи были вновь найдены и установлены на прежнем месте в новой раке.

Споры об обстоятельствах гибели царевича

Угличский кремль, церковь Дмитрия на крови 1692 г.

С прекращением Смутного времени правительство Михаила Фёдоровича вернулось к официальной версии правительства Василия Шуйского: Дмитрий погиб в

Несчастный младенец

В череде высокородных Рюриковичей есть личности, которых прославило не удачное правление, не победы над неприятелем и не особое христианское благочестие, вообще не что-либо относящееся к их жизни, а одна только кончина. Самой известной из таких фигур является царевич Дмитрий. Это младший сын царя Ивана IV, родившийся от брака с Марией Нагой.

После смерти отца он жил с матерью в Угличе, на положении удельного князя. Характер мальчика еще не сформировался. Смутные известия о нем, сохранившиеся в иностранных источниках и русских летописях, малодостоверны. Короткая жизнь мальчика, оборванная после того, как он едва вступил в возраст отрочества, - сплошное белое пятно с редкими проблесками твердо установленных фактов.

Загадка гибели царевича волнует умы русских людей на протяжении нескольких столетий. И начать рассказ о нем стоит именно… со дня кончины.

Царевич Дмитрий Углицкий, родной брат государя Федора Ивановича, ушел из жизни 15 мая 1591 года.

Его смерть вызвала большой бунт в Угличе, убийство царского дьяка Михаила Битяговского, приглядывавшего за Нагими, а также его сына Данилы, Осипа Волохова (сына мамки царевича Василисы) и еще нескольких человек. 19 мая до Углича добралась следственная комиссия, спешно собранная в Москве. Ее возглавляли князь Василий Иванович Шуйский, а также митрополит Сарский и Подонский Геласий.

До наших дней дошло «следственное дело» о смерти царевича. Это плод разыскной работы, проведенной комиссией Шуйского. Исследователи сломали немало копий, оценивая достоверность этого документа, весьма внушительного по объему. Он вызвал целую дискуссию. Однако состояние «дела» и приемы работы комиссии отступают на второй план перед одним фактом. Глава комиссии, князь Василий Иванович, будущий государь всея Руси, озвучил три разные версии по поводу судьбы царевича. Официальная версия, опирающаяся на результаты следственной деятельности, такова: играя в «тычку», мальчик испытал приступ «падучей болезни» , коей страдал сызмальства, и заколол себя ножом. Для царя Федора Ивановича Шуйский озвучил именно этот вариант (1591). При Лжедмитрии I он признал «подлинность» нового царя, а значит, и возможность чудесного спасения мальчика (1605). Воцарившись, Василий Иванович заявил, что царевича полтора десятилетия назад все-таки убили (1606). Какая может быть достоверность у «следственного дела», если человек, персонально отвечавший за его составление, полностью отверг содержащиеся там выводы? Можно 200 лет заниматься палеографическим и текстологическим анализом этого памятника старомосковского делопроизводства, но итог в любом случае придется ставить под сомнение из-за трех взаимоисключающих свидетельств Шуйского. Всякий раз он под давлением политических обстоятельств менял «показания», и не факт, что последние его заявления по «делу царевича Дмитрия» правдивы.

В разное время политические круги, связанные с Борисом Годуновым, Лжедмитриями I и II, Василием Шуйским и первыми государями из династии Романовых, насаждали одну из трех этих версий.

В царствование Федора Ивановича и Бориса Федоровича правительство внушало народу несомненную правильность официальной версии: мальчик случайно закололся во время игры. Никакого криминала. Никакого душегубства. Никакого политического интриганства. А вот мятеж в Угличе и убийства приказных людей, совершенные с подачи Нагих, - настоящее преступление. Сторонники иного мнения, смевшие высказываться публично, подвергались ссылкам и казням.

При Лжедмитриях подданным и дипломатам соседних государей заявляли вполне официально и безо всякого сомнения: царевич спасся. Его хотели убить клевреты Бориса Годунова, но мальчика уберегли от душегубов, и ныне он честно взошел на московский престол… Потом опять хотели убить и опять уберегся… и т. д. Лжедмитриев было как минимум трое, и каждый «уберегся», причем последний уберегался три раза, как в компьютерной игре, - пока русскому народу не надоело возиться со самозванческими бирюльками.

При Василии Шуйском и первых Романовых столь же официально и несомненно принималось на уровне государственной политики: Дмитрия Ивановича убили злодеи, подосланные Борисом Годуновым, который возмечтал о царском венце. При государе Василии Ивановиче произошло обретение мощей невинноубиенного царевича и он был прославлен в лике святых Русской церковью.

Подавляющее большинство русских публицистов и летописцев конца XVI - первой половины XVII столетия разделяет третью версию. Мнение Церкви, в сущности, такое же. Большинство иностранцев, хорошо знавших русскую жизнь, не сомневались в том, что Дмитрий Иванович пал от рук убийц. Та же версия в разных вариациях признана наиболее вероятной большинством серьезных ученых, занимавшихся историей Московского государства. Наконец, русский интеллектуал пошел за мнением Николая Михайловича Карамзина, Александра Сергеевича Пушкина и Алексея Константиновича Толстого, осудивших Бориса Годунова за убийство мальчика. У первой версии, опирающейся на «следственное дело», немного сторонников - что при Федоре Ивановиче, что сейчас, но все-таки они существуют. Что же касается второй, о «чудесном спасении», то она оказалась хороша в основном для авторов авантюрной исторической прозы.

Надо признаться честно: несмотря на усилия историков-профессионалов, состояние источников не позволяет дать точный ответ на вопрос о том, был ли убит Дмитрий Иванович или же стал жертвой несчастного случая. Наиболее правдоподобна версия, согласно которой царевича убили. Именно - наиболее правдоподобна, окончательного доказательства у нее нет.

Царевич Дмитрий Иванович лишился жизни, когда ему было восемь с половиной лет (он родился 19 октября 1582 года). Мальчик находился на пороге отрочества. Он начинал, хотя бы в первом приближении, понимать обстоятельства политической жизни, связанные с ним самим и его семьей. Он мог уже проявлять интерес к ним, и некоторые источники как будто сообщают о подобном интересе. Наконец, сам государь Федор Иванович, будучи бездетным, мог заинтересоваться судьбой брата, потенциального наследника. А потом и приблизить его к себе, повести с ним разговоры, в перспективе - переместить из Углича поближе к своей особе. Прежде у монарха не было оснований заводить диалог с царевичем. О чем говорить царю с малышом? Теперь же мальчик пришел в возраст, когда беседа со взрослым братом получала смысл. И тут царевич пропал. Исчез с доски большой политики. Его миновали хвори младенчества, он спокойно пережил несколько детских лет, а встретился со смертью на пороге того возраста, который сделал бы его значимой политической фигурой. Слишком вовремя, чтобы ныне историк мог спокойно соглашаться с версией случайной смерти…

С конца 1586 года Б. Ф. Годунов во главе большой группировки родственников и сторонников доминировал в политической жизни России. Сам царь влиял на дела нечасто, притом более всего в тех сферах, которые мало интересовали Годуновых. Взросление царевича Дмитрия ставило перед всей «партией Годуновых» серьезную проблему. Федор Иванович, пожелав однажды вернуть брата ко двору, вместе с ним возвратил бы и Нагих, раздосадованных полным отстранением их от придворной жизни. Те, влияя через мальчика на царя, могли добиться высоких постов для себя и, во всяком случае, получили бы места в Боярской думе. А это грозило совершенно новыми, непросчитываемыми раскладами большой политики. Более того, ставило под сомнение всякую возможность для Годуновых сохранить влияние после кончины Федора Ивановича.

Если бы Федор Иванович умер не в 1598 году, а в начале 1591-го, до смерти своего брата, как знать, кто бы выглядел более легитимным претендентом на престол?! Вдова Федора Ивановича, царица Ирина, конечно, была связана с государем законным браком, а его брат Дмитрий произошел от брака, который не имел правильной канонической основы. Но… он являлся сыном и братом царя, порфирородным. У него в жилах текла кровь московских Рюриковичей. Это - во-первых. А во-вторых, при наличии такого кандидата на трон против Годуновых могли подняться оставшиеся семейства высшей знати: лучше делить власть с «несмысленным» отроком да слабыми Нагими, нежели с могучими Годуновыми. Иначе говоря, царевич отлично подходил на роль живого знамени для большого междоусобия. И кто знает, чья сила взяла бы верх в подобном противостоянии… В 1605 году Лжедмитрий, тень настоящего царя, пришел в Москву и уничтожил Федора Борисовича, сына законно венчанного монарха, то есть гораздо более легитимного наследника, нежели его отец Борис Годунов. Что послужило основой для победы самозванца? Прежде всего, даже у незаконного сына Ивана Грозного кровь была намного «выше», нежели у кого-либо из Годуновых. Устоялась бы новая династия, привыкли бы к ней, да хотя бы успели венчать Федора Борисовича на царство, тогда - другое дело! А невенчанный сын выскочки, вызывавшего бешеное раздражение у родовитой аристократии, ни в ком из сильных людей не порождал сочувствия.

Теперь хотелось бы прокомментировать одно обстоятельство из сферы чистой медицины. Насколько вероятно, что у мальчика, страдающего эпилепсией, во время игры в «тычку» начнется приступ и он убьет себя ударом ножа? Дабы не подменять собой медэксперта, автор этих строк решил обратиться с подобным вопросом к дипломированному врачу Дмитрию Федотову, долгое время практиковавшему (в том числе и в составе бригады «скорой помощи»), а ныне ставшему известным писателем.

По его словам, эпилептик, потеряв контроль над телом, может кольнуть себя ножом. Но вот заколоться ударом в горло - крайне сомнительно. Для этого больному человеку надо удержать в руке нож, претерпеть одновременное судорожное сокращение нескольких групп мышц, притом в момент, когда нож направлен именно в горло, а не куда-нибудь еще, и удар должен непременно прийтись на жизненно важный орган. Дмитрий Федотов резюмировал: «Очень маленькая вероятность».

А если учесть, что для игры в «тычку» нож держат за лезвие, то во время эпилептического припадка мальчик скорее изранил бы себе руку, чем горло.

Получается труднопредставимая ситуация. Скорее, кто-то, воспользовавшись приступом у несчастного царевича, мог направить его руку, нежели он сам сильным и очень неудобным движением нанес колющий удар себе в горло.

Итак, царевич самим фактом своего существования создавал колоссальную проблему для Годуновых. Его не убили в младенчестве. Всё же поднять руку на младенца, к тому же царской крови, - великий грех. Не всякий решится запятнать им душу. Да и надеялись, надо полагать, на одно простое соображение: может, приберет его Господь, как прибрал Он другого отпрыска Ивана Грозного - старшего сына от Анастасии Захарьиной-Юрьевой. Тот утонул во младенчестве, так и этот заболеет или будет сражен иной какой-нибудь напастью… В общем, сам.

Но вот не получилось.

Пришлось убирать.

Слишком уж вовремя приспела «случайная» смерть царевича Дмитрия Ивановича.

Историк Р. Г. Скрынников высказал точку зрения, хотя и экстравагантную, но всё же покорившую умы некоторых историков: «Смерть Дмитрия была выгодна не столько Годунову, сколько его противникам. Они обвинили правителя в преднамеренном убийстве младшего сына Грозного… Восстание могло обернуться для Годуновых катастрофой». Кое-кто прочитал этот тезис как обвинение неким силам антигодуновской оппозиции в убийстве царевича.

Но… кому из реальных политических деятелей в 1591 году могла принести выгоду насильственная смерть Дмитрия?

Нагим? О нет. Они лишались своего единственного сокровища, единственной надежды впоследствии приблизиться к престолу.

Шуйским? Странно же они отыграли эту партию, если глава следственной комиссии, князь Василий Иванович Шуйский, поддержал версию, выгодную Годуновым.

Романовы-Юрьевы? Но они находились в союзе с Годуновыми.

Знатнейший аристократ князь Ф. И. Мстиславский? С его стороны нет никаких действий против Годуновых. Напротив, Годуновы надеются на него как на знатнейшего человека страны, способного возглавить армию перед лицом смертельно опасного врага. Летом 1591 года к Москве придет Казы-Гирей и Мстиславского назначат главнокомандующим. Если бы он интриговал против Бориса Федоровича, ожидала бы его ссылка, если не что-нибудь похуже ссылки, а вовсе не командование вооруженными силами державы.

Таким образом, замечание Скрынникова не удается связать с какой-либо действительной политической силой.

Остается повторить сказанное выше.

Анализ источников по «делу царевича Дмитрия», проводившийся несколькими поколениями российских историков, исследование каждой строчки, каждого нюанса в показаниях очевидцев, каждого свидетельства современников, показывает следующее: наиболее правдоподобна гипотеза, согласно которой Дмитрий Иванович подвергся умышленному убийству и нити от этого убийства тянутся в лагерь Годуновых.

Не сходится лишь одно: такая неосязаемая, почти невидимая вещь, как политический почерк, манера «вести дела». Борис Федорович Годунов - тонкий знаток интриги. Он не был сторонником массовых публичных казней в стиле Ивана Грозного. Он вообще не любил расправляться с врагами прилюдно, у всех на виду. В его стиле было убрать врага с глаз долой, аккуратно подвести его под опалу, отправить его в ссылку, а уж там тихо прикончить руками пристава или иного верного человека. Так он поступил с Мстиславским-старшим, с Шуйскими, с митрополитом Дионисием, притом последнего не стал уничтожать, довольствуясь лишением сана. В Риге жила с дочерью вдова ливонского короля Магнуса Мария - дочь удельного князя Владимира Андреевича Старицкого и правнучка великого князя Московского Ивана III Великого. В случае смерти Федора Ивановича она оказалась бы претендентом первой величины - на уровне того же царевича Дмитрия, ибо появилась на свет от законного брака. В 1585 году, исполняя поручение Б. Ф. Годунова, Джером Горсей выманил Марию Ливонскую из Риги посулами богатой жизни - там ее содержали без особой роскоши. Но и в России королеву ожидала не лучшая судьба. Ее постригли вместе с дочерью в монахини. А инокине уже не взойти на престол ни при каких обстоятельствах… Она жила безбедно (хотя и желала большего), среди прочих инокинь подмосковного Подсосенского монастыря - близ Троице-Сергиевой обители. Дочь ее недолго оставалась в живых после приезда в Россию; она умерла, возможно, насильственной смертью. Держатель Тверского княжения и бывший правитель всей России в течение года, крещеный чингизид Семион Бекбулатович также мог рассматриваться русской знатью как отличный кандидат на роль царя-марионетки; его лишили обширных владений на Тверской земле и отправили в село Кушалино. Таким образом, он скатился к статусу хотя и очень знатного, но совершенно безвластного человека. Столь же виртуозно и негромко Борис Федорович будет убирать со своей дороги неприятелей, когда станет государем Московским. Без какого-либо социального взрыва исчезли из московской жизни Романовы-Юрьевы, князья Черкасский, Сицкий… Притом чаще всего, не имея прямой необходимости убивать, Борис Федорович оставлял противнику жизнь, лишь отобрав у него средства для продолжения борьбы.

Напоминает ли инцидент в Угличе хоть сколько-нибудь эту расчетливую, «шахматную» рациональность? Убийство среди бела дня, при свидетелях, мятежное буйство, скандал… Притом не все Годуновы готовы были поддержать тогда «семейное дело», а представители некоторых родов - Клементьевы-Чепчуговы, Загряжские - прямо отказались мараться душегубством, когда их пытались использовать для злого дела в Угличе . Убийцы не успели еще приступить к своей работе, а заговор уже получил огласку. «Хорошо сделана» только работа следственной комиссии. Врагу Годуновых князю В. И. Шуйскому дали поработать на благо Годуновых и его именем скрепили версию, подтверждающую непричастность Бориса Федоровича к убийству. Жутковато, аморально, но с точки зрения «большой игры» - красиво. Всё остальное в большей степени напоминает «уголовную разборку», пользуясь терминологией нашего времени, чем заранее спланированное политическое убийство, результаты которого просчитаны на несколько шагов вперед. А потом является следственная комиссия, собранная усилиями Бориса Федоровича, и в какой-то степени выправляет «корявины» дела…

Это наводит на мысль о том, что инициатором убийства был не Борис Федорович лично, а кто-то из его родственников или приближенных, ретивый не по уму . Притом человек, которого сам Б. Ф. Годунов непременно простил бы за самоуправство, за жестокий план, реализованный у него за спиной. Например его дядя, Дмитрий Иванович Годунов. Он, во-первых, обеспечил восхождение Бориса Федоровича, помог ему оказаться у кормила власти. Во-вторых, сам играл весьма значительную роль в правящем кругу. Наконец, в-третьих, все-таки дядя - родная кровь… Он мог начать действовать по собственному плану, не ожидая угрозы со стороны племянника. Дядя сделал дело - страшно, безнравственно, глупо. Племянник, хотя и жестокий интриган, а всё же умный, государственный человек, исправил дядины «труды», насколько мог. Он понимал дядю - или кто еще мог быть организатором убийства - и сам бы, вероятно, предпринял какие-то действия в том же направлении, только аккуратнее, тише… А может быть, не предпринял бы, убоявшись Бога. Остается гадать. Но, так или иначе, бродя по кровавым следам, оставленным родней в Угличе, Борис Федорович замарался так, что репутация злодея прикрепилась к нему бесповоротно.

Быть причастным к умерщвлению маленького мальчика, какой бы политикой ни оправдывалось это действие, - большой, страшный, губительный грех. Даже если великий государственный муж, каким являлся Борис Годунов, не отдавал приказа убить царевича, одни его усилия укрыть истину, казнить правдолюбцев, защитить преступную родню - уже глубоко греховны. А если все-таки именно он затеял уничтожить Дмитрия, что ж, величайшие заслуги Бориса Федоровича перед российской государственностью и русским народом не перевешивают подобного преступления.

Возможно, угличская трагедия свыше дарована России, чтобы поколение за поколением, вникая в ее смысл, избавлялись от шелухи политических соображений и задумывались о страшном грехе убийства… Возможно, Господь послал нашему народу притчу о том, к чему ведет нарушение заповеди «Не убий!». Один мальчик, погибший при загадочных обстоятельствах, - и великая Смута, вытекшая из этого малого источника, чтобы погубить миллионы христиан… А злополучный Борис Федорович стал Божьим инструментом воспитания. Иваном Грозным отучали православный народ России от своевольства и гордыни, а Борисом Годуновым - от жажды власти и склонности к душегубству. Они, быть может, сыграли роль резцов в деснице Господней, роль устроителей нашей земли в отрицательном смысле: так поступать нельзя! Благодатен опыт отказа от пороков, а не следования им. Вся история царевича Дмитрия и рода Годуновых была, вероятно, одним словом Бога, произнесенным специально для нашей страны.

Что же царь Федор Иванович? Убит его младший брат. Страна полнится слухами о причастности Годуновых к его смерти. Люди, служащие в составе государева двора, говорят о том же самом. Некоторых подбивали участвовать в душегубстве…

А государь не лишает близости к престолу человека, которого столь многие считают главным виновником угличской трагедии. В источниках, близких по времени к «делу царевича Дмитрия», нет свидетельств о какой-либо немилости, выраженной Федором Ивановичем по отношению к Борису Годунову. Ни казни, ни опалы, ни злого слова. Смиренная тишина. В чем причина? Ужели столь слаб царь, столь безволен или даже столь глуп, чтобы спустить Годуновым такое преступление или просто не увидеть их виновности?

Ответ на эти вопросы не так прост, как может показаться. Нет ничего простого, ничего очевидного в отношении царя к Годуновым после смерти царевича.

Прежде всего, Федор Иванович переживает страшное время. Печаль сокрушает его. Он бездетен. Родители его давно в гробу. Один брат ушел из жизни давным-давно, другой же недавно лег в могилу… Теперь - никого родного в целом свете, кроме супруги Ирины. И вот приходят разные люди, укоряя единственного близкого человека в страшных грехах.

Верить не хочется…

И никаких душевных сил самому заняться расследованием.

После смерти Ивана Грозного осталось всего два представителя основной ветви Рюриковичей - слабый здоровьем Федор и младенец Дмитрий, к тому же рожденный в браке, который по церковным канонам считался незаконным.

На матери царевича Дмитрия - Марии Федоровне Нагой - Иван IV женился за четыре года до смерти. Дмитрий родился в 1582 году, и ко времени смерти отца ему было всего полтора года. Воспитывали молодого царевича мать, многочисленная родня и обширный придворный штат.

Дмитрий мог считаться незаконнорожденным и исключенным из числа претендентов на престол. Однако из опасения, что Дмитрий может стать центром, вокруг которого соберутся все недовольные правлением Федора Иоанновича, его вместе с матерью отправили в Углич. Формально Дмитрий получил этот город в удел, но реально мог распоряжаться только получаемыми с него доходами и фактически оказался в ссылке. Реальная власть в городе находилась в руках московских «служилых людей», и, в первую очередь, дьяка Михаила Битяговского.

По официальной версии, 15 мая 1591 года царевич с дворовыми детьми играл в «тычку» «сваей» - перочинным ножом или заостренным четырехгранным гвоздем. Во время игры у него случился приступ эпилепсии, он случайно ударил себя «сваей» в горло и умер на руках у кормилицы. Однако мать царевича и ее брат Михаил Нагой стали распространять слухи, что Дмитрий был убит «служилыми людьми» по прямому приказу из Москвы. В Угличе тут же вспыхнуло восстание. «Служилые люди» Осип Волохов, Никита Качалов и Данила Битяговский, обвиненные в убийстве, были растерзаны толпой.

Через четыре дня из Москвы была прислана следственная комиссия в составе митрополита Сарского и Подонского Геласия, боярина князя Василия Шуйского, окольничего Андрея Клешнина и дьяка Елизария Вылузгина.

Из следственного дела вырисовывается следующая картина того, что произошло в Угличе в майские дни 1591 года. Царевич Дмитрий давно страдал эпилепсией. 12 мая, незадолго до трагического события, припадок повторился. 14 мая Дмитрию стало лучше и мать взяла его с собой в церковь, а, вернувшись, велела погулять во дворе. В субботу 15 мая царица опять ходила с сыном к обедне, а потом отпустила гулять во внутренний дворик дворца. С царевичем были мамка Василиса Волохова, кормилица Арина Тучкова, постельница Марья Колобова и четверо сверстников Дмитрия, сыновья кормилицы и постельницы Петруша Колобов, Иван Красенский и Гриша Козловский. Дети играли в тычки. Во время игры у царевича начался очередной припадок эпилепсии.

Множество угличан давало показания о последовавшей затем трагедии. Судя по протоколам допросов, все следствие велось публично .

После распросов свидетелей комиссия пришла к однозначному выводу - смерть наступила от несчастного случая. Но слухи о насильственной смерти Дмитрия не утихли. Прямой наследник Ивана Грозного, пусть и незаконнорожденный, был конкурентом узурпатору Борису Годунову. Действительно, после смерти Федора Иоанновича тот de jure взял власть в свои руки. На Руси началось Смутное время, во время которого имя царевича Дмитрия стало прикрытием для множества самозванцев.

В 1606 году Василий Шуйский, расследовавший дело об убийстве царевича Дмитрия, занял трон после убийства первого самозванца — Лжедмитрия I. Он поменял свое мнение относительно Углицкой трагедии, прямо заявив, что Дмитрий был убит по приказу Бориса Годунова. Эта версия оставалась официальной при династии Романовых. Из склепа в Угличе был извлечен гроб с телом царевича. Мощи его были обнаружены нетленными и помещены в Архангельском соборе в специальную раку около могилы Ивана Грозного. У раки тут же начали происходить многочисленные чудесные исцеления больных, и в том же году Дмитрий был причислен к лику святых. Почитание Дмитрия как святого сохраняется по сей день .

В спасение Дмитрия верили (или хотя бы допускали эту возможность) крупный специалист по генеалогии и истории письменности Сергей Шереметев, профессор Петербургского университета Константин Бестужев-Рюмин, видный историк Иван Беляев. Книгу, специально посвященную обоснованию этой версии, выпустил известный журналист Алексей Суворин.

Авторы, считавшие, что в 1605-1606 годах на русском престоле сидел подлинный Дмитрий, обращали внимание на то, что молодой царь вел себя поразительно уверенно для авантюриста-самозванца. Он, похоже, верил в свое царственное происхождение.

Сторонники же самозванства Лжедмитрия подчеркивают, что, по данным следственного дела, царевич Дмитрий страдал эпилепсией. У Лжедмитрия же в течение длительного срока (от появления в Польше в 1601 году до смерти в 1606-м) не наблюдалось никаких симптомов этой болезни. Эпилепсию не удается излечивать и современной медицине. Однако даже без всякого лечения у больных эпилепсией могут наступать временные улучшения, тянущиеся иной раз годами и не сопровождающиеся припадками. Таким образом, отсутствие эпилептических припадков не противоречит возможности тождества Лжедмитрия и Дмитрия.

Сторонники версии о том, что в Угличе был убит не царевич, а посторонний мальчик, обращают внимание на то, с какой легкостью мать царевича инокиня Марфа признала сына в Лжедмитрии. Кстати, еще до прихода самозванца в Москву, вызванная Годуновым, она по слухам, заявила, что верные люди сообщили ей о спасении сына. Известно также, что Лжедмитрий, объявляя князю Адаму Вишневецкому о своем царском происхождении, предъявил в качестве доказательства драгоценный крест, усыпанный бриллиантами. По этому же кресту мать якобы узнала в нем своего сына.

До нас дошли и те грамоты самозванца, в которых он объявлял русским людям о своем спасении. В наиболее четкой форме эти объяснения сохранились в дневнике жены самозванца - Марины Мнишек. «При царевиче был доктор, - пишет Марина, - родом итальянец. Сведав о злом умысле, он... нашел мальчика, похожего на Дмитрия, и велел ему быть безотлучно при царевиче, даже спать на одной постели. Когда же мальчик засыпал, осторожный доктор переносил Дмитрия на другую постель. В результате был убит другой мальчик, а не Дмитрий, доктор же вывез Дмитрия из Углича и бежал с ним к Ледовитому океану». Однако русские источники не знают ни о каком враче-иностранце, жившем в Угличе.

Важные соображения в пользу самозванства Лжедмитрия приводит немецкий ландскнехт Конрад Буссов. Неподалеку от Углича Буссов и немецкий купец Бернд Хопер разговорились с бывшим сторожем угличского дворца. Сторож сказал о Лжедмитрии: «Он был разумным государем, но сыном Грозного не был, ибо тот действительно убит 17 лет тому назад и давно истлел. Я видел его, лежащего мертвым на месте для игр».

Все эти обстоятельства полностью разрушают легенду о тождестве Лжедмитрия и царевича Дмитрия. Остаются две версии: закололся сам и убит по наущению Бориса Годунова. Обе версии имеют сейчас сторонников в исторической науке.

Материал подготовлен на основе открытых источников

15 мая 1591 года в Угличе во время игры в «тычку» при невыясненных обстоятельствах погиб царевич Дмитрий, сын последней жены Марии Нагой. Это событие вызвало мятеж, в частности, были убиты политические противники Нагих и посадник Углича. Правительством была сформирована Следственная комиссия для выяснения обстоятельств смерти. Следственное дело постановило, что причиной смерти царевича было нечаянное самоубийство, однако молва приписала вину за эту смерть Борису Годунову.

За прошедшие века в общественном сознании закрепилось представление об однозначной виновности Годунова в смерти царевича. Особую популярность этому убеждению дала пьеса А.С. Пушкина «Борис Годунов». В произведении Борис Годунов показан мудрым и твердым правителем, однако на протяжении всего повествования его мучают угрызения совести за смерть ребенка:

...Как молотком стучит в ушах упрек,
И все тошнит, и голова кружится,
И мальчики кровавые в глазах...

Действительность

После смерти Ивана Грозного престол занял его сын Федор Иоанович. Считается, что он отличался слабым здоровьем и скудоумием. Реальную же власть находилась в руках его шурина — Бориса Годунова.

Младший сын Ивана IV — Дмитрий — вместе со своей матерью и родней отправлен в удельный город Углич. Царевич воспитывался при окружении родственников царицы — Нагих.

Многие историки, начиная с Н.М. Карамзина, открыто обвиняют Бориса Годунова в этом злодеянии. Исторические источники, повести и сказания, иллюстрируют подробности его убийства, однако никто из авторов сочинений не был очевидцем угличских событий. Казалось бы, что многие факты говорят против Бориса. Ведь именно он в итоге получил власть в 1598 году.

Некоторые историки, среди которых Р.Г. Скрынников, кардинально по-другому интерпретировали эти события. Дмитрий был сыном Ивана IV от восьмого брака, который не получил благословления церкви.

К моменту смерти царевича (1591 год) не исчезла возможность появления законного наследника у царя Федора, ведь последний умер лишь спустя продолжительное время после описываемых событий в 1598 году. Неужели он мог просчитать ход событий на ближайшие семь лет вперед?

Бытует мнение, что Борис Годунов специально направил в Углич преданных людей, задачей которых было не выяснение истины, а затушить молву о насильственной смерти царевича. Однако, как отмечает Р.Г. Скрынников, следует обратить внимание на тот факт, что возглавлял следствие политический противник Годунова — хитрый и изворотливый князь Василий Иванович Шуйский. Исследователей смущало поведение Шуйского, ведь впоследствии, он несколько раз менял свои показания. Согласно выводам Следственной комиссии Борис был непричастен к смерти царевича. Однако в дальнейшем В.И. Шуйский дважды менял свою точку в зависимости от политической ситуации. И в итоге, став царем, он признал и сделал официальной версию об убийстве Дмитрия. Стоит ли доверять таким показаниям?

Интересно отметить, что сразу после смерти царевича по указу царицы Марии Нагой произошел кровавый самосуд, во время которого возникла версия о спланированном убийстве царевича. Нагие подготовили подложные улики, чтобы сбить с толку следователей, однако обман был вскрыт. Если царевич был действительно убит, зачем это надо было делать?

С точки зрения некоторых исследователей, Следственной комиссии было поручено расследовать два момента: дело о смерти царевича, и дело об измене Нагих.

Как уже отмечалось выше, Следственное дело зафиксировало версию случайной, нечаянной смерти царевича. Эта версия опиралась на два утверждения. Первое заключалось в том, что царевич страдал страшной болезнью — эпилепсией, или как ее называли на Руси «падучей», «черным недугом». Второй же факт — именно в момент игры в ножички с царевичем случился приступ эпилепсии. Все свидетели-очевидцы зафиксировали припадок ребенка.

Некоторые исследователи полагают, что показания угличан о нечаянной смерти царевича были получены под давлением и угрозами. Р.Г. Скрынников же отмечает, что комиссия не преследовала своих свидетелей.

Следственное дело тщательно и подробно рассмотрело факт смерти Дмитрия и прямых улик, указывающих на причастность к ней Бориса Годунова выявлено не было. Другое дело, что с наступлением Смутного времени «имя Дмитрия» принял авантюрист, захвативший Московский двор. А сам «миф о чудесно спасенном Дмитрии Иоанновиче» стал использоваться разными сословиями для удовлетворения своих интересов.

Конечно, нельзя однозначно заявить о причастности или непричастности Бориса Годунова к гибели царевича. Этот вопрос еще остается дискуссионным, однако прямых доказательств, обличающих Бориса Годунова, на данный момент не обнаружено.

Источники и литература

Пушкин А.С. Борис Годунов М., 1978.

Дворец, где жил Дмитрий с матерью Марией Нагой

После смерти отца остался единственным представителем московской линии дома Рюриковичей , кроме старшего брата, царя Фёдора Иоанновича . Однако он был рождён от не менее чем шестого брака отца, в то время как православная церковь считает законными только три последовательных брака, и, следовательно, мог считаться незаконнорождённым и исключаться из числа претендентов на престол. Отправлен регентским советом вместе с матерью в Углич , где считался правящим князем и имел свой двор (последний русский удельный князь), официально - получив его в удел , но по всей видимости, реальной причиной тому было опасение властей, что Дмитрий вольно или невольно может стать центром, вокруг которого сплотятся все недовольные правлением царя Фёдора .

Эта версия подтверждается тем, что никаких реальных прав на «удел» кроме получения части доходов уезда ни сам царевич, ни его родня не получили. Реальная власть сосредотачивалась в руках присланных из Москвы «служилых людей» под руководством дьяка Михаила Битяговского.

Смерть

15 мая 1591 года царевич играл «в тычку», причём компанию ему составляли маленькие робятка жильцы Петруша Колобов и Важен Тучков - сыновья постельницы и кормилицы, состоявших при особе царицы, а также Иван Красенский и Гриша Козловский. Царевича опекали мамка Василиса Волохова, кормилица Арина Тучкова и постельница Марья Колобова.

Убийство и оплакивание Дмитрия. Фрагмент иконы

Правила игры, не изменившиеся до нынешнего времени, состоят в том, что на земле проводится черта, через которую бросают нож или заостренный гвоздь, стараясь, чтобы он воткнулся в землю как можно дальше. Побеждает тот, кто сделал самый дальний бросок. Если верить показаниям очевидцев событий, данным во время следствия, в руках у царевича была «свая» - заострённый четырёхгранный гвоздь или перочинный нож. То же подтвердил брат царицы Андрей Нагой, передававший, впрочем, события с чужих слов. Существует несколько иной вариант, записанный со слов некоего Ромки Иванова «со товарищи» (также говоривших, по всей вероятности, с чужих слов): царевич тешился сваею в кольцо .

Относительно дальнейшего очевидцы в основном единодушны - у Дмитрия начался приступ эпилепсии - говоря языком того времени - «черной немочи», и во время судорог он случайно ударил себя «сваей» в горло.

По словам кормилицы Арины Тучковой

Ту же версию с некоторыми вариациями повторяли и другие очевидцы событий, а также один из братьев царицы Григорий Федорович Нагой.

Впрочем, царица и другой её брат, Михаил, упорно придерживались версии, что Дмитрий был зарезан Осипом Волоховым (сыном мамки царевича), Никитой Качаловым и Данилой Битяговским (сыном дьяка Михаила, присланного надзирать за опальной царской семьей) - то есть по прямому приказу Москвы.

Возбуждённая толпа, поднявшаяся по набату, растерзала предполагаемых убийц. Впоследствии колоколу , послужившему набатом, по распоряжению Василия Шуйского был отрезан язык (как человеку), и он вместе с угличанами-мятежниками стал первым ссыльным в только что присоединённую к Российскому государству Сибирь . Только в конце XIX века опальный колокол был возвращен в Углич. В настоящее время он висит в церкви царевича Димитрия «На крови». Тело царевича было отнесено для отпевания в церковь, рядом с ним «безотступно» находился Андрей Александрович Нагой. 19 мая , через четыре дня после смерти царевича, из Москвы прибыла следственная комиссия в составе митрополита Геласия, главы Поместного приказа думного дьяка Елизария Вылузгина, окольничего Андрея Петровича Луп-Клешнина и будущего царя Василия Шуйского . Выводы комиссии на тот момент были однозначны - царевич погиб от несчастного случая.

Обычно считается, что он был невыгоден правителю государства Борису Годунову , завладевшему абсолютной властью в 1587 году , как претендент на престол; однако многие историки утверждают, что Борис считал его по указанной выше причине незаконнорождённым и не рассматривал как серьёзную угрозу.

Жизнь после жизни: Смутное время

Со смертью Дмитрия московская линия династии Рюриковичей была обречена на вымирание; хотя у царя Фёдора Иоанновича впоследствии родилась дочь, она умерла во младенчестве, а сыновей у него не было. 7 января года со смертью Фёдора династия пресеклась, и его преемником стал Борис. С этой даты обычно отсчитывается Смутное время , в котором имя царевича Дмитрия стало лозунгом самых разных партий, символом «правого», «законного» царя; это имя приняли несколько самозванцев , один из которых царствовал в Москве.

В 1603 году в Польше явился Лжедмитрий I , выдававший себя за чудесно спасшегося Дмитрия; правительство Бориса, до этого замалчивавшее сам факт того, что царевич Дмитрий жил на свете, и поминашее его как «князя», вынуждено было в пропагандистских целях служить ему заупокойные службы, поминая его царевичем. В июне 1605 года Лжедмитрий вступил на престол и на протяжении года официально царствовал как «царь Дмитрий Иванович»; вдовствующая царица Мария Нагая признала его своим сыном, но, как только его 18 мая 1606 года убили, отказалась от него и заявила, что её сын несомненно погиб в Угличе.

Лжедмитрий I, портрет начала XVII в.

После этого царём стал тот самый Василий Шуйский, который пятнадцать лет назад расследовал гибель Дмитрия, а затем признавал Лжедмитрия I истинным сыном Ивана Грозного. Теперь он утверждал третью версию: царевич погиб, но не из-за несчастного случая, а был убит по приказу Бориса Годунова. В знак подтверждения гибели царевича в Углич была направлена специальная комиссия под руководством Филарета . Могила Дмитрия была вскрыта, при этом по собору распространилось «необычайное благовоние». Мощи царевича были обретены нетленными (в гробнице лежал свежий труп ребёнка с зажатой в руке горстью орехов). Ходили слухи, что Филарет купил у стрельца сына Романа, который был затем убит, а его тело положено в гробницу вместо тела Дмитрия. Торжественная процессия с мощами двинулась к Москве; 3 ноября у села Тайнинское она была встречена царём Василием со свитой, а также матерью Дмитрия - инокиней Марфой. Гроб был открыт, однако Марфа, взглянув на тело, не смогла произнести ни слова. Затем к гробу подошёл царь Василий, опознал царевича и повелел гроб закрыть. Марфа пришла в себя только в Архангельском соборе , где объявила, что в гробу находится её сын. Тело было помещено в раку вблизи могилы Ивана Грозного. Немедленно у гроба Дмитрия начали происходить чудеса - исцеления больных, толпы народа стали осаждать Архангельский собор. По приказу царя была составлена грамота с описанием чудес Дмитрия Угличского и разослана по городам. Однако, после того, как доставленный в собор находящийся при смерти больной дотронулся до гроба и умер, доступ к мощам был прекращён. В том же 1606 году Дмитрий был причислен к лику святых.

Икона со сценами убийства царевича и погребением

Эта акция не достигла своей цели, так как в том же 1606 году явился Лжедмитрий II (Тушинский вор), а в 1608 году во Пскове - Лжедмитрий III (Псковский вор, Сидорка). Имя «царевича Дмитрия» (которого он не отождествлял ни с одним из реальных самозванцев) использовал его «воевода» Иван Исаевич Болотников . По некоторым данным, в - году за Дмитрия выдавал себя казачий предводитель Иван Заруцкий , бывший опекуном вдовы двух первых Лжедмитриев Марины Мнишек и её малолетнего сына - Ивана , известного как «Ворёнок». С казнью этого несчастного ребёнка () тень царевича Дмитрия и его «потомков» перестала витать над российским престолом, хотя впоследствии польский шляхтич Фаустин Луба и выдавал себя (в Польше) уже за сына Марины Мнишек.

В 1812 году , после захвата Москвы французскими войсками и их союзниками, могила Дмитрия была вновь вскрыта и разграблена, а мощи выброшены. После изгнания захватчиков мощи были вновь найдены и установлены на прежнем месте в новой раке.

Споры об обстоятельствах гибели царевича

Угличский кремль, церковь Дмитрия на крови 1692 г.

С прекращением Смутного времени правительство Михаила Фёдоровича вернулось к официальной версии правительства Василия Шуйского: Дмитрий погиб в году от руки наёмников Годунова. Она же была признана как официальная и церковью. Эта версия была описана в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина ). В 1829 году историк М. П. Погодин рискнул выступить в защиту невиновности Бориса . Обнаруженный в архивах подлинник уголовного дела комиссии Шуйского стал решающим аргументом в споре. Он уверил многих историков и биографов Бориса (С. Ф. Платонова , Р. Г. Скрынникова) в том, что причиной гибели сына Ивана Грозного был несчастный случай. Некоторые криминалисты утверждают, что показания, записанные комиссией Шуйского, производят впечатление составленных под диктовку, а ребёнок-эпилептик не может во время припадка поранить себя ножом, потому что в это время ладони широко раскрыты . Версия, согласно которой царевич Дмитрий остался жив и скрылся (в связи с этим предполагалось, например, что Лжедмитрий I - это не самозванец, а настоящий сын Ивана Грозного), обсуждавшаяся ещё в XIX - начале XX века , все еще имеет сторонников.

Почитание

Сохраняется почитание благоверного царевича Димитрия как святого; с XVIII века его образ помещён на гербе Углича , а с и на флаге города.

В 1997 году Русской Православной Церковью совместно с Российским детским фондом по инициативе председателя фонда писателя Альберта Лиханова учреждён Орден святого благоверного царевича Димитрия. Согласно ордена, им награждаются лица, внёсшие значительный вклад в дело попечения и защиты страждущих детей: инвалидов, сирот и беспризорников. Орден представляет собой крест с лучами из чистого серебра с позолотой, посреди которого в медальоне находится образ царевича Димитрия с надписью «За дела милосердия » . Ежегодно в Угличе 28 мая проводится православный праздник День Царевича Димитрия.

Примечания

Литература

• Широкорад А. Б. Путь к трону . - М.: Астрель, АСТ 2004. - 445 с.: илл. ISBN 5-17-024340-5
• См. также «Борис Годунов» А. С. Пушкина , Царевич Дмитрий: убийство, несчастный случай, спасение
• 415 лет назад в Угличе при загадочных обстоятельствах погиб царевич Дмитрий.

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое "Царевич Дмитрий" в других словарях:

Имя Дмитрий носили три московских царевича. Все они умерли или погибли в детстве: Дмитрий Иванович (старший сын Ивана IV) (1552 1553) старший сын Ивана Грозного. Дмитрий Углицкий (1582 1591) младший сын Ивана Грозного, канонизирован… … Википедия

Запрос «Царевич Дмитрий» перенаправляется сюда; см. также другие значения. Запрос «Дмитрий Углицкий» перенаправляется сюда. См. также Дмитрий Иванович Жилка У этого термина существуют и другие значения, см. Дмитрий Иванович … Википедия

Дмитрий Иванович имя и отчество нескольких русских князей и царевичей: Дмитрий Иванович Донской (1350 1389) Великий князь Московский. Дмитрий Иванович Жилка (1481 1521) князь Углицкий, сын Ивана III. Дмитрий Иванович Внук (1483… … Википедия

Запрос «Царевич Дмитрий» перенаправляется сюда; см. также другие значения. У этого термина существуют и другие значения, см. Дмитрий Углицкий (значения). У этого термина существуют и другие значения, см. Дмитрий Иванович. Дмитрий Угличский… … Википедия

Запрос «Царевич Дмитрий» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Запрос «Дмитрий Углицкий» перенаправляется сюда. См. также Дмитрий Иванович Жилка Царевич Димитрий Иоаннович. Копия из «Титулярника» XVII века Царевич Дмитрий. Картина… … Википедия

Запрос «Царевич Дмитрий» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Запрос «Дмитрий Углицкий» перенаправляется сюда. См. также Дмитрий Иванович Жилка Царевич Димитрий Иоаннович. Копия из «Титулярника» XVII века Царевич Дмитрий. Картина… … Википедия

Запрос «Царевич Дмитрий» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Запрос «Дмитрий Углицкий» перенаправляется сюда. См. также Дмитрий Иванович Жилка Царевич Димитрий Иоаннович. Копия из «Титулярника» XVII века Царевич Дмитрий. Картина… … Википедия