Какими силами гитлер решил напасть на ссср. Почему гитлер напал на ссср, а не «добил» англию? Гитлер напал без предупреждения
Вплоть до своей смерти в июле 1996 года, Адольф фон Тадден был заметной и уважаемой фигурой в немецких "правых" и "националистических" (консервативных) кругах. В своей последней книге он кратко и убедительно объясняет, почему Гитлер был вынужден, в силу политических и военных причин, нанести превентивный удар по Советскому Союзу. Его книга"Ловушка Сталина" наследие для будущих поколений, своего рода завет для молодых немцев.
Десятилетиями в США и Европе официальной точкой зрения считалось, что сумасшедший Адольф Гитлер напал без предупреждения, предав доверчивого Иосифа Сталина, совершив вероломное неожиданное нападение на совершенно неподготовленный Советский Союз 22 июня 1941 года. Книга фон Таддена, которая базируется в значительной мере на недавно раскрытых данных из российских архивов, собственных высказываний Сталина, и новых откровений российских военных специалистов -- убедительно развенчивает это представление.
Многие советские документы попали к немцам в ходе войны, немецкая разведка также сообщала о накоплении советских войск на границе в 1941 году, обосновывая решение Гитлера нанести удар. Представленные перед беспристрастным судом, эти свидетельства несомненно бы оправдали германское военное и политическое руководство. К сожалению, все эти документы изъяты и находятся у победивших союзников.
В своей речи от 11 декабря 1941 года, Адольф Гитлер подробно описал "красную угрозу" на Востоке, которая возникла при содействии и подстрекательстве Англии и (до сих пор официально нейтральной) США. В этот исторический момент, немецкий лидер сказал:
"Уже в 1940 году стало ясно, что планы Кремля были направлены на господство, и таким образом разрушение всей Европы. Я уже говорил о наращивании советских войск на Востоке в период, когда Германия имела только несколько дивизий в областях, граничащих с Советской Россией. Только слепой может не видеть, что происходило наращивание военной мощи. И это было не для того, чтобы держать оборону, а скорее всего чтобы напасть на того, кто казался неспособным защищаться...
Когда мне стало известно о возможности возникновения угрозы на востоке Рейха в 1940 году через [секретные] сводки от Британской палаты общин и путем наблюдений за перемещениями советских войск на нашей границе, я сразу же отдал приказ о формировании новых танковых, моторизованных и пехотных дивизий...
"Мы очень четко осознали, что ни при каких обстоятельствах мы не могли дать противнику возможность нанести первый удар. Тем не менее, решение по данному делу был очень сложным...
"Поистине внушительное количество материалов сейчас доступно, подтверждающих, что было запланировано советское наступление. Мы также уверены, когда это наступление должно было произойти. Ввиду этой опасности, степень которой мы только сейчас по-настоящему осознаем, я могу только благодарить Господа Бога, что он просветил меня, и дал мне силы, чтобы сделать то, что должно было быть сделано. Миллионы немецких солдат могут поблагодарить его за свою жизнь, и то, что Европа все еще существует.
"Я могу сказать сегодня: если бы волна в более чем 20 000 танков, сотню дивизий, десятков тысяч орудий вместе с более чем 10000 самолетами, двинулась бы против Рейха, Европа была бы потеряна..."
Во время Нюрнбергского процесса, бывшие высокопоставленные чины Третьего Рейха свидетельствовали о подоплеке плана Барбаросса, характеризуя советскую угрозу в 1941 году, и какие огромные объемы оружия, топлива и пр. материалов они обнаружили, когда их войска вторглись на советскую территорию. Но этот факт не был принят трибуналом.
Фон Тадден приводит, например, приводит показания Германа Геринга:
"Мы очень быстро поняли, кто стоит за переворотом в Югославии и генералом Симовичем [в Белграде 27 марта 1941 года]. Вскоре после этого было подтверждено, что донесения из Югославии были правильными, а именно, что существует сильное политическое влияние Советов, а также факты оказания значительной финансовой помощи для осуществления переворота со стороны Англии, позже мы нашли этому доказательства. Было ясно, что эта затея была направлена против политики прежнего югославского правительства по отношению к Германии...
Переворот Романа Симовича был наверняка последним и решающим фактором, который развеял последние сомнения фюрера про намерения СССР, и побудило его принять превентивные меры в этом направлении."
Фон Тадден приводит показания генерала Альфреда Йодля, одного из ближайших военных советников Гитлера, который дал похожие показания:
"Это, несомненно, является чисто превентивной войной. Позже мы обнаружили огромные склады и всяческого рода приготовления к войне прямо напротив нашей границы. Я пропущу подробности, но могу сказать, что хотя нам удалось в некоторой степени достичь тактической внезапности, стратегической внезапности не было. Россия была полностью готова к войне".
Союзники в Нюрнберге ограничивали ответчикам доступ к немецким документам, которые бы оправдали их. Военные и политические лидеры Германии были повешены, покончили жизнь самоубийством, или были депортированы в Советский Союз для рабского труда. В результате задача установления исторической истины была оставлена другим, в том числе ученым из России и США, а также таким уважаемым немцам как фон Тадден.
Дополнительные доказательства, приведенные фон Тадденом была предоставлены Андреем Власовым, выдающимся советским генералом, который был захвачен немцами в плен. Во время разговора в 1942 году с генералом СС Рихардом Хильдебрандтом, он спросил, собирался ли Сталин напасть на Германию, и если да, то когда. Позже Хильдебрандт сказал:
"Власов в ответ заявил, что нападение было запланировано на август-сентябрь 1941 года. Русские готовили нападение с начала года, приготовления заняли довольно много времени из-за плохих железных дорог. Гитлер совершенно правильно оценил ситуацию, и ударил прямо во время наращивания сил. Это, сказал Власов, является причиной огромных первоначальных немецких успехов".
Весомый вклад внес Виктор Суворов (Владимир Резун), сотрудник советской военной разведки, показавший, что Сталин готовился напасть на Германию и Запад в рамках долгосрочного проекта по глобальной советизации, и что у Гитлера не было разумной альтернативы чтобы противостоять этому, кроме как начать свою атаку. В "ловушке Сталина" фон Тадден обсуждает и подтверждает анализ Суворова, также ссылаясь на выводы российских военных историков, которые, работая в архивах, доступных начиная с 1990 года, в общем и целом, подтверждают работу Суворова. Отставной советский полковник Алексей Филиппов написал статью" О готовности Красной Армии к войне в июне 1941 г.", опубликованную в 1992 году в российском военном журнале "Военный Вестник" и Валерий Данилов, еще один отставной советский полковник, который написал статью "Готовил ли Генеральный штаб Красной Армии упреждающий удар по Германии?," которая впервые появилась в "Российской газете", и позже, в переводе, в респектабельном австрийском военном журнале, Österreichische Militärische Zeitschrift.
Совсем недавно два выдающихся европейских историка, немец и австриец, представили дополнительные доказательства подготовки СССР к нападению на Германию. Первый из них -Иоахим Гофман, историк из военного исследовательского центра истории во Фрайбурге. Написал фундаментальный труд Stalins Vernichtungskrieg, 1941-1945 ("Сталинская война на уничтожение"), состоящая из 300 страниц, которая выдержала три переиздания. Второй - Хайнц Магенхеймер, член Академии национальной обороны в Вене и Österreichische Militärische Zeitschrift. Его книга недавно появилась на английском языке под названием Hitler"s War: German Military Strategy, 1940-1945 (Лондон, 1998).
Фон Тадден также приводит комментарии ряд статей немецкого еженедельника "Шпигель" о советских планах, разработанных генералом Георгием Жуковым, чтобы атаковать северную Германию и Румынию в начале 1941 года. Комментируя это, полковник Владимир Карпов заявил:
"Только представьте, если план Жукова был бы принят и осуществлен. На рассвете, в мае или июне, тысячи наших самолетов и десятки тысяч наших орудий нанесли бы удар по плотно сконцентрированным силам противника, чьи позиции были известны вплоть до батальонного уровня - сюрприз еще более немыслимый, чем нападение Германии на нас."
Речи Сталина
Пожалуй, самой показательной из речей Сталина является произнесенная на заседании Политбюро 19 августа 1939 года. Сказанная в узком кругу своих единомышленников, она показывает его точную, но абсолютно циничную оценку политических сил, и раскрывает его хитрые намерения.
Через четыре дня после этого выступления, министр иностранных дел Германии фон Риббентроп встретился со Сталиным в Кремле, чтобы подписать советско-германский пакт о ненападении.
Важно отметить, что Сталин мог бы предотвратить войну в 1939 году, согласившись поддержать Англию и Францию в их "гарантиях"целостности Польши, или просто объявив, что Советский Союз будет решительно возражать против нарушения Германией польской территории. Он вместо этого решил дать Гитлеру "зеленый свет" для нападения на Польшу, ожидая, что потом Англия и Франция объявили бы войну Германии, превращая локальный конфликт в полномасштабную общеевропейскую войну.
В этой речи Сталин изложил свой хитрый и расчетливый взгляд на ситуацию в Европе:
“Вопрос мира или войны вступает в критическую для нас фазу. Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Великобританией, Германия откажется от Польши и станет искать “модус вивенди” с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР. Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. Западная Европа будет подвергнута серьезным волнениям и беспорядкам. В этих условиях у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и мы сможем надеяться на наше выгодное вступление в войну.
Опыт двадцати последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны."
Мы сделаем свой выбор, и он ясен. Мы должны принять немецкое предложение и вежливо отослать обратно англо-французскую миссию. Первым преимуществом, которое мы извлечем, будет уничтожение Польши до самых подступов к Варшаве, включая украинскую Галицию.
Рассмотрим теперь второе предположение, т.е. победу Германии. Некоторые придерживаются мнения, что эта возможность представляет для нас серьезную опасность. Доля правды в этом утверждении есть, но было бы ошибочно думать, что эта опасность будет так близка и так велика, как некоторые ее представляют. Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы начать вооруженный конфликт с СССР по крайней мере в течение десяти лет.
Ее основной заботой будет наблюдение за побежденными Англией и Францией с целью помешать их восстановлению. С другой стороны, победоносная Германия будет располагать огромными территориями, и в течение многих десятилетий она будет занята их “эксплуатацией” и установлением там германских порядков. Очевидно, что Германия будет очень занята в другом месте, чтобы повернуться против нас. Есть и еще одна вещь, которая послужит укреплению нашей безопасности. В побежденной Франции компартия всегда будет очень сильной. Коммунистическая революция неизбежно произойдет, и мы сможем использовать это обстоятельство для того, чтобы прийти на помощь Франции и сделать ее нашим союзником. Позже все народы, попавшие под “защиту” победоносной Германии, также станут нашими союзниками. У нас будет широкое поле деятельности для развития мировой революции.
Товарищи! В интересах СССР - Родины трудящихся, чтобы война разразилась между рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать все, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон. Именно по этой причине мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продлилась максимальное количество времени. Надо будет усилить пропагандистскую работу в воюющих странах для того, чтобы быть готовыми к тому времени, когда война закончится... ”
Дерзкий расчет советского лидера строился на том, чтобы использовать Германию в качестве "ледокола", утверждает фон Тадден в своей "ловушке Сталина".
Версия этой речи была известна с 1939 года, но десятилетиями ее считали фальшивкой. Однако, в 1994 году российские историки нашли ее текст в специальных секретных советских архивах, и быстро опубликовали его в российском научном журнале, а также в академическом издании Новосибирского университета. Вскоре после этой речи августе 1939 года, отмечает фон Тадден, Сталин распорядился приступить к наращиванию сил, которое завершилось летом 1941 г. наличием мощной группировки советских войск на границе с Германией.
5 мая 1941 года, всего за семь недель до нападения Германии, Сталин выступил с еще одной важной речью на торжественном банкете в Кремле перед выпускниками Военной академии имени Фрунзе. Присутствовали также члены сталинского "ближнего круга", в том числе Молотов и Берия. Во время войны, немцы реконструировали текст этого выступления, основанные на воспоминаниях пленных советских офицеров, которые присутствовали на банкете.
Как отмечает фон Тадден, ряд историков предсказуемо отрицают подлинность речи, принимая ее его как продукт германской пропаганды и дезинформацию. Однако несколько лет назад российский историк Лев Безыменский нашел в тексте части речи, которые были отредактированы для предполагаемой публикации в кремлевских архивах. Он опубликовал этот текст в 1992 году в одном из выпуске научного журнала Osteuropa.
В этой речи Сталин подчеркнул, что миролюбивая политика советского государства сыграла свою роль. (С этой политикой, Советский Союз существенно расширил свои границы на западе в 1939 и 1940 годах, "захватив" около 30 миллионов человек.) Так вот, Сталин без обиняков объявил, что пора готовиться к войне против Германии, конфликту, который начнется в ближайшее время. Он упомянул об огромном наращивании советских войск в течение последних нескольких лет. Недавно произошедшая "оккупация" Болгарии, и переброска немецких войск в Финляндию, дает несколько "оснований для войны против Германии".
Сталин сказал:
"Наш план войны уже готов... мы можем начать войну с Германией в ближайшие два месяца... мирный договор с Германией лишь обман, занавес, за которым можно открыто готовиться...
Мирная политика обеспечивала мир нашей стране. Мирная политика - дело хорошее. Мы до поры, до времени проводили линию на оборону - до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию современными средствами борьбы.
А теперь, когда мы нашу армию реконструировали, насытили техникой для современного боя, когда мы стали сильны - теперь надо перейти от обороны к наступлению.
Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом. От обороны перейти к военной политике наступательных действий. Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе. Красная Армия есть современная армия, а современная армия - армия наступательная".
Успехи германской армии объясняются тем, что она не сталкивалась со столь же сильным соперником. Некоторые советские командиры ложно переоценивают успехи немецкой армии...
Поэтому я предлагаю тост за новую эпоху, которая наступила в развитии нашего социалистического Отечества. Да здравствует активная наступательная политика Советского государства!"
В лице все новых доказательств, которые стали доступны в последние годы, фон Тадден утверждает, что необходимо пересмотреть официальное историю этого периода.
Группа обеспокоенных ученых встретились на международной конференции в Москве в 1995 году. Историки из Европы, Израиля, Соединенных Штатов и Канады встретились со своими российскими коллегами для координации "официальной" линии, как в России, так и на Западе, по поводу германо-советского столкновения и его истоков. Эти историки просто игнорировали большинство новых доказательств, позволяющих пересмотреть эту главу истории, в том числе сталинское речи и другие доказательства, приведенные фон Тадденом, а также некоторые выводы российских историков.
Фон Тадден приводит слова французского историка Стефана Куртуа:
"Я работаю над переоценкой личности Сталина. Он был величайшим преступником нашего столетия. Но в то же время он был великим политиком двадцатого века: наиболее грамотный и профессиональный. Он понимал лучше всех как использовать все имеющиеся средства для достижения своей цели. Начиная с 1917 года, он добивался своего, и в конце концов, достиг своей цели... конечно, можно сказать, что Гитлер развязал войну. Но доказательства вины Сталина потрясают. Сталин хотел искоренить всех, кто выступал против марксистско-ленинского социального порядка".
"Из-за сопротивления немецких солдат", - заключает фон Тадден, "русские и англо-американские "освободители" встретились друг с другом не в Западной Европе, а на Эльбе, в самом центре Германии".
Примечания:
1. Von Thadden wrote numerous articles and essays, and was a co-publisher of the Coburg monthly Nation und Europe. Other books by him include Zwei Angreifer: Hitler and Stalin, 1993; Adolf Hitler, 1991; Die verfemte Rechte, 1984; Guernica: Greuelpropaganda oder Kriegsverbrechen?
2. "Hitler"s Declaration of War Against the United States," The Journal of Historical Review, Winter 1988-89 (Vol. 8, No. 4), pp. 389-416.
3. This portion of Göring"s testimony, given on March 15, 1946, is in the IMT "blue series" (Nuremberg), vol. 9, pp. 333-334. On March 27, 1941, Serbian officers in Belgrade, with backing from Britain, and possibly also the United States, overthrew the pro-German Yugoslav government of prime minister Cvetkovic. The new government, headed by General Simovic, quickly concluded a pact with Moscow. The subsequent German invasion of Yugoslavia, launched on April 6, delayed the Barbarossa attack against the USSR by several weeks. See: Germany and the Second World War (Oxford Univ. Press: 1995), vol. 3, pp. 480, 498, 499.
4. This portion of Jodl"s testimony, given on June 5, 1946, is in the IMT "blue series," vol. 15, pp. 394-395.
5. See David Irving"s study, Nuremberg: The Last Battle, reviewed in the July-August 1998 Journal of Historical Review. See also, M. Weber, "The Nuremberg Trials and the Holocaust," Summer 1992 Journal, pp. 167-213.
6. Suvorov"s first three books on World War II have been reviewed in The Journal of Historical Review. The first two, Icebreaker and "M Day," were reviewed in Nov.-Dec. 1997 Journal (Vol. 16, No. 6), pp. 22-34. His third book, "The Last Republic," was reviewed in the July-August 1998 Journal (Vol. 17, No. 4), pp. 30-37.
7. A portion of this speech is quoted in part in the Nov.-Dec. 1997 Journal of Historical Review, pp. 32-34, and in the July-August 1998 Journal, p. 31.
8. Works by Courtois include Histoire du parti communiste français (1995), L"etat du monde en 1945 (1994), Rigueur et passion (1994), 50 ans d"une passion française, 1991), Qui savait quoi? (1987), and, perhaps best known, Le livre noir du communisme: Crimes, terreur, repression (1997).
"New Evidence on the 1941 "Barbarossa" Attack: Why Hitler Attacked Soviet Russia When He Did" by Daniel W. Michaels
From The Journal of Historical Review, May-June 1999 (Vol. 18, No. 3), pp. 40 ff.
К весне 1941 года Германия победно прошлась по европейскому континенту, и казалось, что следующей целью Третьего рейха должна была стать Англия. Тем более, что еще 16 июля 1940 года Гитлер издает директиву о вторжении в Великобританию, а в сентябре того же года люфтваффе начинают массированные бомбардировки британских городов. Но затем, как отмечает в своей книге «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина» известный российский историк и публицист Николай Стариков, происходит практически невероятное: вместо того, чтобы добить Англию, фюрер резко меняет направление и 22 июня 1941-го начинает военную агрессию против СССР, тем самым, открывая, волей-неволей, второй фронт, чего он, по крайней мере, на словах, так не желал ранее, заявляя о «самоубийственной роскоши» ведения войны на два фронта. Понятно, что Гитлеру нужна была вся Европа целиком, а не частично, но почему прежде последовательные и методичные действия фюрера по захвату континента вдруг теряют свою внутреннюю логику? Ведь если бы Гитлер, действительно, желал уничтожить Британию, то наверняка бы уничтожил: силы и ресурсы для этого у фюрера были.
Стариков отсылает читателей к событиям 1938 года, напоминая, что 30 сентября, непосредственно после подписания .
была подписана Декларация о ненападении и мирном решении спорных вопросов между Германией и Великобританией (6 декабря 1938 года аналогичное соглашение было заключено . «Германский фюрер и канцлер (Гитлер. - Прим.ред.) и английский премьер-министр (Чемберлен. - Прим.ред.) пришли к согласию о том, что вопрос англо-германских отношений имеет первостепенное значение для обеих стран и для Европы», - было сказано в этом соглашении, которое рассматривались главами двух стран как «символ решимости» обоих народов «никогда не воевать друг против друга».
Тот факт, что англосаксы, то есть, США и Великобритания, спонсировали Гитлера и его нацистскую партию, начиная с 20-х годов XXвека, . А с учетом вековой привычки англичан таскать каштаны из огня чужими руками становится ясно: в нападении Германии на СССР была, в первую очередь, заинтересована Англия. Именно об этой «страховочке» и «забывают» обычно историки, придерживающиеся официальной версии, отмечает Николай Стариков. Гарантией агрессии Гитлера на Восток, коей желала Англия, должен был стать этот малоприметный на фоне Мюнхенского сговора англо-германский договор, а вовсе не само Мюнхенское соглашение, касающееся лишь Чехословакии.
Гитлер (nowpublic.com)
Однако после подписания важнейших для судьбы Европы документов в отношениях Англии и Третьего рейха и произошел сбой. Гитлер, которого англосаксы «вскармливали», как цепного пса, которому предстоит вцепиться в глотку Советам, вдруг вышел из-под контроля и возомнил себя равным Англии. Этого в Лондоне понимать и принимать не могли и не хотели. По задумке англосаксонских политтехнологов того времени, дабы получить более удобный плацдарма для агрессии против СССР, Гитлеру необходимо было присоединить к Рейху и Чехию, и Словакию, а такжевторгнуться в Карпатскую Украину (она же - Подкарпатская Русь - одна из территорий, входивших в состав чехословацкого государства в 1919—1939 годах. — Прим. ред.).
Однако Гитлер уже принимал решения самостоятельно. В марте 1939 года он даровал независимость Словакии (в отличие от Чехии, остатки которой присоединил к Рейху под названием «Протекторат Богемии и Моравии»), а Карпатскую Украину отдал другому своему сателлиту - Венгрии. Партнерские отношения между Германией и Англией стремительно покатились под откос, и Гитлер превратился для Лондона из «респектабельного политика» в «наглого агрессора».
Впрочем, СССР и большевизм Гитлер ненавидел куда больше, чем западные «демократии». Поэтому до последнего момента не только надеялся, но и предпринимал различные шаги к нормализации отношений с Лондоном. Именно поэтому он и не стал добивать Англию.
Возникает вопрос: а как же бомбардировки британских городов? А как же воздушная битва за Англию? Разве это не является доказательством намерения Гитлера уничтожить Англию? Нет, не является, считает Николай Стариков. Вся эта «битва» была лишь маленьким эпизодом, одним невыразительным кадром на фоне чудовищной трагедии, которую гитлеровцы вскоре разыграют на Востоке. Директива Гитлера о вторжении в Великобританию напоминала подготовку к спектаклю, когда, разучивая тексты, артисты абсолютно уверены, что представление не состоится. Потому и роли свои они фактически не учат, прекрасно зная, что режиссер ставить спектакль на самом деле вовсе не собирается. Гитлер на самом деле не желал высадки германских войск на Британских островах, иначе зачем накануне он расформировал 50 дивизий и еще 25 перевел на штатное расписание мирного времени? Какой руководитель страны в разгар боевых действий сокращает свою армию? Только тот, который уверен в том, что война закончится путем переговоров.
Даже во время бомбардировок Лондона, Гитлер мечтал о союзе с англичанами. Бомбардировка Лондона немецкой авиацией (annefrankguide.net)
Но как же все-таки быть с воздушной битвой за Англию? Правильное понимание стратегии Гитлера неотделимо от понимания его целей. Воевать с Англией он не хочет, однако и Англия мирный договор с Германией заключать отказывается, несмотря на соответствующее предложение Германии. Что в такой ситуации остается Гитлеру? Либо пойти на условия англичан (что для фактического хозяина ситуации глупо и неприемлемо), либо постараться склонить их к миру. Именно склонить, а не разбить или уничтожить. Любопытен еще один факт: первую бомбардировку, причем - гражданской цели противника в англо-германском противостоянии осуществила вовсе не германская, а британская авиация. Как только англичанам стало ясно, что надежды натравить Гитлера на СССР в удобное для англичан время не оправдываются - вместо этого Гитлер наступает на западном направлении, вторгаясь в Бельгию, Нидерланды и Люксембург, а затем - и во Францию, английские бомбы полетели на немецкий город Фрайбург. Это произошло в мае 1940 года. Погибло мирное население. И что? И ничего. Гитлер никак на это не отреагировал. Только после ДВУХ МЕСЯЦЕВ бомбежек английской авиацией территории Германии, в июле 1940 года германская авиация совершит свой ПЕРВЫЙ налет на британскую территорию. Это и станет началом «Битвы за Англию», которая, согласно официальной историографии, завершилась победой англичан, которые хоть и понесли большие потери, но заставили, дескать, немцев, чьи потери оказались еще серьезнее, отказаться от плана вторжения в Великобританию с моря и воздуха. На самом же деле, по мнению Николая Старикова, все это было спектаклем. В котором, правда, мирные граждане и непосвященные в закулисные интриги солдаты умирали по-настоящему. Но кто из сильных мира сего обращает внимание на такие «мелочи», когда речь идет о грандиозной операции, нацеленной на уничтожение общего врага - России? В июле 1940 года начнется разработка плана «Барбаросса», который будет утвержден в декабре того же года. А в мае 41-го состоится странный « », который, по мнению Старикова, стал последней попыткой Берлина и Лондона договориться о совместном ударе по СССР. Совместного удара не получилось (Англия, напоминаем, любит действовать чужими руками), зато у Гитлера появилась уверенность, что и мешать Англия ему не станет - войны на два фронта не будет. Иначе он попросту не нападал бы на СССР.
Между прочим, официальными союзниками в войне против Германии Великобритания и Советский Союз стали только 26 мая 1942 года, когда в Лондоне был подписан соответствующий договор. Целых одиннадцать месяцев, с момента вторжения Германии в СССР, между «союзниками» никакого, даже формального союза не было. Англия ждала, когда ситуация на советско-германском фронте прояснится. И когда появилось ощущение, что не только быстрой победы, но и вообще победы у Гитлера в СССР не будет, тут-то Англия и протянула ненавидимой ей стране «союзническую руку».
Конечно, Фюрер был великий человек...
Тогда вообще была эпоха великих людей- Гитлер, Сталин, Рузвельт, Черчилл, Мао Цзе Дун, Муссолини, Броз Тито, в Японии был очень сильный император, Болгарский царь, в Румынии и Венгрии сильные лидеры, Петэн и де Голь во Франции, Франко в Испании...
У каждого из них были под стать своим лидерам министры и генералы...
Вот если бы они смогли тогда объеденить свои усилия в достижении общей цели на благо всего человечества...
К сожалению, все они по разному понимали это благо и получилось то, что получилось...
Невиданная бойня по всему миру, Европа в руинах, Япония и Китай в руинах, десятки миллионов убиты, сотни миллионов калек, миллиард нищих в разорённых войнами странах...
Исторически Вторая Мировая Война началась 1 сентября 1939г. с нападения Гитлера на Польшу и одновременным объявлением Англией и Францией войны Германии...
Но на понастоящему запредельный уровень озверелости ВОВ вышла только 22 июня 1941г. с нападением Германии на СССР...
Историки Русского Мира в учебниках и фильмах о войне не дают обычно никакого ответа, какими соображениями руководствовался Гитлер, начиная войну с СССР, с которым у Германии был договор о ненападении...
Дадим слово самому Гитлеру, я буду цитировать мемуары Федора фон Бока, командующего группой армий Центр в начале войны http://militera.lib.ru/db/bock_f/index.html ...
" 1/2/41
Мне было приказано явиться с докладом к фюреру, который принял меня очень тепло. Фюрер снова подробно остановился на современном политическом положении. Эффект от неудач итальянцев на фронтах до такой степени ничтожен, что трудно принять какое-либо важное решение, основываясь исключительно на этом. На мой вопрос, может ли Вейган примкнуть к англичанам, чтобы вместе с ними попытаться изгнать итальянцев из Африки, фюрер сказал, что сильно в этом сомневается. Вейган, несомненно, отдает себе отчет в том, что в ответ мы немедленно оккупируем не занятые пока нашими войсками французские территории. Впрочем, необходимо как можно быстрее прояснить ситуацию во Франции, так как вопрос, удастся ли нам добиться в этой стране своих целей без оккупации ее южных территорий, по-прежнему остается открытым. Далее фюрер сказал, что Англия продолжает упрямиться, но вопроса о высадке на этот раз не поднимал.
Фюрер оправдывает необходимость вторжения в Россию еще и тем, что это событие сразу отвлечет внимание мировой общественности от войны в Африке, так как ей придется иметь дело с новыми реалиями — куда более масштабными. «Стоящие у власти в Англии джентльмены далеко не глупы и не могут не понимать, что попытка затянуть войну потеряет для них всякий смысл, как только Россия будет повержена». Об отношениях Японии и Америки фюрер сказал то же самое, что и 3 декабря (1940 года). Я сказал, что мы обязательно разобьем русских, если они будут стоять на своих позициях и сражаться, но добавил, что не знаю, сможем ли мы даже при таких условиях принудить их заключить мир. Фюрер ответил, что если их не принудит к этому захват Украины, а также падение Ленинграда и Москвы, то нам останется одно: продолжать наступление хотя бы только силами моторизованных корпусов вплоть до Екатеринбурга.
«В любом случае, меня радует, — сказал он, — что сейчас мы производим вооружение в достаточном количестве, чтобы обезопасить себя от любых случайностей. Мы хорошо обеспечены материально; теперь можно подумать и о конверсии некоторых промышленных предприятий. В отношении личного состава вооруженные силы находятся сейчас в лучшем положении, нежели в начале войны, а наше экономическое положение прочно как никогда».
Фюрер резко отверг идею о возможности приостановления военных приготовлений — хотя я никаких предложений на этот счет и не делал. «Я буду драться, — сказал он. — Убежден, что наше наступление сметет их подобно урагану».
Гитлер произнес в Рейхсканцелярии речь, обращаясь к командующим группами армий и армиями, которым предстоит руководить войсками на Восточном фронте.
Вопрос о высадке в Англии в этой речи не поднимался. С другой стороны, высадка англичан на континенте в настоящее время представляется нереальной — прежде всего из-за большой нехватки судов.
Ситуация во Франции была охарактеризована фюрером как расплывчатая; предлагалось сделать все возможное во избежание разрыва Северной Африки с правительством Петэна.
Фюрер ничего не сказал о Югославии, а также о неминуемом вступлении наших войск в Грецию; тем не менее он упомянул об «источнике всех зол» на Балканах, каковым, по его мнению, являются неуклюжие действия итальянских войск в Албании. Он также упомянул о других неудачах итальянских войск, которые в той или иной степени являются следствием неудачной Албанской операции. О возможности принуждения Италии к заключению сепаратного мира не было сказано ни слова. Япония также не упоминалась. В настоящее время фюрер не рассматривает американскую помощь Англии как решающий фактор, который может повлиять на ход войны. В любом случае, американское военное производство не может идти ни в какое сравнение с нашим постоянно растущим военным производством, особенно в области авиации, подводной войны и танкостроения. Таковое положение, по мнению фюрера, будет сохраняться еще довольно долго.
Затем фюрер в деталях объяснил, почему нам необходимо разгромить Россию. От нее исходит постоянная угроза нашим тылам, постоянная угроза коммунистической экспансии и возможность создания нацеленного против нас англо-американского фронта на территории России.
«Сейчас у нас есть возможность разгромить Россию без угрозы нападения с тыла. Другая такая возможность может представиться очень не скоро. Если мы не воспользуемся представившимся нам шансом, это явится преступлением против будущего Германии!» Цель нашего наступления: разгром русских вооруженных сил и уничтожение военной промышленности. Для этого мы, если понадобится, должны быть готовы дойти до Урала. Кроме того, русских необходимо изгнать из Прибалтики и с Украины.
Заключенный с Россией перед войной пакт не может рассматриваться как помеха на этом пути. Сталин подписал этот договор, желая втянуть Германию в большую войну в Европе, чтобы, когда она обескровеет в борьбе, утвердить в ней силой большевизм. Осознавая это, он, фюрер, ведя войну на Западе, сделал все, что от него зависело, чтобы избежать в это время каких-либо трений с Россией, хотя причины для таких трений были. Но это вынужденное перемирие не умаляет основополагающих расхождений, существующих между нами и большевиками. В целом фюрер охарактеризовал наши планы и стоящие перед нами задачи как гигантские.
Не имея всех фактов, я не до конца убежден, что англо-американская высадка на континенте столь уж невероятное дело. Испания, к примеру, не в силах оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление вторжению; кроме того, страна голодает, и ее лояльность может быть с легкостью куплена хлебными поставками. Другими словами, эта страна представляет собой легкую добычу для англичан или американцев. Более того, при определенных условиях англо-американцам не составит труда переправить туда французские колониальные войска из Северной Африки. Далее: я не знаю, смогут ли наши слабые силы во Франции при условии, что большая часть наших войск будет задействована на Востоке, помешать высадившейся на континенте вражеской армии добраться до не занятых нами французских территорий. К счастью, не мое это дело!
Во второй половине дня разговаривал с фюрером относительно запланированной операции против России. Фюрер сказал, что мои бронетанковые группы на второй стадии операции приобретут важное значение для наступления на Ленинград, так как им предстоит сыграть решающую роль в окружении и уничтожении русских войск в Прибалтийском регионе. Я, в свою очередь, напомнил фюреру о трудностях, с которыми могут столкнуться мобильные войска, развивая наступление от Минска. Браухич вмешался в разговор, сказав, что когда он говорит о захвате танковыми соединениями Минска, то имеет в виду также прилегающие к Минску районы. Я подошел к Гальдеру и сказал:
«Вы издали письменный приказ, в котором сказано, что танковые соединения должны вести наступление в «близком контакте», на что Гальдер со смехом ответил, что «он имел в виду духовный контакт!».
В любом случае, его слова ничего не прояснили.
Фюрер, как всегда, был со мной сердечен и справлялся о моем здоровье.
14/6/41
Фюрер обсудил насущные вопросы предстоящей операции с командующими группами армий и армиями в Рейхсканцелярии. Никаких новых пожеланий в адрес командования группами армий высказано не было.
После обеда фюрер рассуждал о сложившейся ситуации: чем больше он размышляет о своем намерении напасть на Россию, тем сильнее укрепляется в принятом им решении. Россия представляет собой огромную угрозу для германского тыла, и наши тылы должны быть избавлены от такой угрозы. Как только Россия будет повержена, у Англии союзников на континенте не останется, а Германию можно разбить только на континенте. Даже если в результате разгрома России нам удастся накормить хотя бы часть армии — а на территории России останутся от 65 до 70 дивизий — потребности Германии в сырье и продовольствии могут удовлетворяться неопределенно долго. Более того, после завершения кампании на востоке многие дивизии будут расформированы, а демобилизованные солдаты получат рабочие места в промышленности; промышленность может быть частично перестроена на мирный лад. Англия же, созерцая гигантские успехи Германии, должна будет неминуемо прийти к выводу о бессмысленности дальнейшей борьбы. Фюрер надеется, что все упомянутое выше произойдет в ближайшие месяцы после окончания восточной операции. Фюрер несколько месяцев назад прощупывал позиции русских на предмет заключения союзнического договора с Германией, но они отвечали уклончиво; это свидетельствует о том, что они используют предыдущее соглашение только для того, чтобы еще больше нарастить свою мощь.
Углубленное исследование русского вопроса показало, что русские чрезвычайно осмелели, как только пришли к выводу, что Германия слишком занята своими делами. Об этом, к примеру, свидетельствует захват Литвы, не предусмотренный никакими соглашениями. Вопрос, какие территории Германия аннексирует после победы, остается открытым; не приходится, однако, сомневаться в том, что русское влияние в Прибалтике должно быть полностью искоренено; кроме того, Германия должна закрепить за собой господствующее положение на Черном море, так как эта зона является жизненно важной для обеспечения нашего выживания — к примеру, из-за нефти. Британские потери в транспортных судах велики; фюрер надеется, что они возрастут еще больше благодаря действиям нашего постоянно увеличивающегося подводного флота. Объединенные усилия подводного флота и Люфтваффе, направленные против британского торгового судоходства, должны стимулировать англичан к заключению мира. Американская помощь приходит с опозданием; она даст о себе знать в лучшем случае в конце лета. На разгроме России, конечно же, должно сказаться давление Японии, хотя активной помощи с ее стороны в период восточной кампании и не ожидается. Турции тоже придется рано или поздно открыто заявить о своих намерениях, хотя в настоящее время она к этому не готова. Положение в Ливии, где сейчас дислоцируются весьма слабые германские силы, трудное. Некоторое облегчение в этом регионе нам может принести только заключение договоров с Турцией и Сирией, скорейшее подписание каковых в этой связи представляется насущным и желательным. Ожидается, что после краха России Швеция продемонстрирует свое согласие с германской политикой. Теперь об Испании. Захват Гибралтара и разрешение на проход наших войск были оговорены с Франко еще в феврале, когда начались итальянские неудачи на фронтах. Не составляет труда понять, почему Франко в этом вопросе позже стал демонстрировать нерешительность. Но эту идею ни в коем случае нельзя сдавать в архив, поскольку захват Гибралтара радикально изменит ситуацию в Средиземноморье. Наши успехи в Греции и на Крите оказали благоприятное воздействие на настроения наших сторонников в Испании; победа над Россией еще больше ободрит прогерманские круги в этой стране. Интересно, что фюрер в своей беседе ни слова не сказал о Франции."
Понятно, что всем вышесказанным соображения Гитлера и его ближайших соратников не ограничивались, мы ещё вернёмся к этой теме...
Но всё же какую то ясность эти отрывки из дневника Федора фон Бока нам дали...
22 июня 1941 года считается датой вступления СССР во Вторую мировую войну. Но это только по договорённости победителей, достигнутой в Нюрнберге. Настоящая дата вступления СССР во Вторую мировую войну - 17 сентября 1939 года / на 16 день после начала войны. Нападение Германии на Польшу произошло под полное взаимопонимание и тесное сотрудничество между национал-социалистической Германией и СССР. Все действия, от пропаганды до совместных военных операций - строго согласовывались между обоими странами.
Уинстон Черчилль потом ещё долго плакался , "... что Англии и Франции следовало принять предложение России, и провозгласить тройственный союз". Но было уже поздно...
Не договорившись с Англией и Францией - 10 марта 1939 года Иосиф Сталин шлёт знак примирения Адольфу Гитлеру . И всё закрутилось завертелось.
С 3 мая 1939 года немецким газетам были строжайше запрещены всякие нападки на СССР.
23 августа 1939 года подписывается Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом.
31 августа 1939 года Вячеслав Михайлович Молотов на Сессии Верховного Совета СССР торжественно объявляет, что отныне Советский Союз и Германия становятся друзьями.
1 сентября 1939 года Адольф Гитлер в Рейхстаге торжественно объявляет, что отныне Германия и Советский Союз становятся друзьями.
В первую очередь - новый союз ставил крест на четверть Земли занимавшей британской империи . Британцы доигрались. После того, как Советский Союз перешёл из статуса потенциального союзника в статус врага - в мире появилась сила, способная растерзать британского льва, и под своё крылышко подмять британские колонии.
И.В.Сталин хлопал в ладоши. Ему удалось вывести Советский Союз из полной изоляции, и стать игроком международного уровня.
По советской тусовке пошли разговоры, что счас начнётся спешное расширение территории СССР. Андрей Александрович Жданов так сформулировал эти разговоры "Наш нейтралитет своеобразен - не ввязываться в войну, но просто присоединять намеченные территории".
Союз с Германией стал допингом для И.В.Сталиным проводимой индустриализации Советского Союза - в страну пошла немецкая продукция машиностроения и судостроения.
А.Гитлер хлопал в ладоши. Он получил все нужные ресурсы для ведения войны против британской империи.
Если что то не мог поставить сам Советский Союз - СССР выступало посредником, в ничто сводя британцами организованную блокаду.
Притом Германия получила очень уступчивого партнёра. Даже когда у Германии возникали проблемы с выполнением своей части договоров - всегда удавалось без проблем договариваться об уступках со стороны СССР.
Всё шло к тому, что СССР намеревался присоединиться к державам оси в качестве её четвёртого члена. А.Гитлер до последнего верил в такой расклад.
Но 18 декабря 1940 года Адольф Гитлер окончательно определился - Германия будет нападать на Советский Союз.
Так что случилось, что обеим странам неимоверно выгодная дружба так быстро закончилась? Почему Адольф Гитлер практически экспромтом повернул на СССР?
1. У немцев в памяти был крепко засевший подлый удар в спину от России во время Первой мировой войны. Немцы только так трактовали вступление Российской Империи в войну - подлый удар в спину. Эта тема муссировалась во всей пропаганде национал-социалистов - "Mаin Kampf " включительно.
2. Немцы были ещё не забывши, как Советский Союз щедро кормил немецких коммунистов во времена Веймарской республики (1919-1933 годы). И это в то время, когда советские люди сами переживали не лучшие времена (мягко так скажем).
3. В 1933 году, сразу после прихода А.Гитлера к власти в Германии - СССР была разорвавшая все экономические и военные отношения с Германией. После неудавшейся попытки шантажа, Советскому Союзу потом пришлось ещё долго бегать за немцами, чтоб те начали разговаривать.
На союз с Германией И.В.Сталин пошёл лишь после того, как Британия и Франция послали СССР на три буквы. Никакой не секрет - И.В.Сталин не переставал заигрывать с ангельскими и после союза с А.Гитлером.
Ради уничтожения своего главного врага (британской империи) - Адольф Гитлер решил забыть все эти грешки.
Но тут начались новые, убедившие Фюрера, что Советский Союз поступит как всегда - подло ударит в спину, пока Германия будет заниматься британским львом.
4. В августе 1940 года, вопреки договорённостям о зонах влияния - Советский Союз в странах Прибалтики создаёт просоветские правительства, и официально включает Эстонию, Латвию и Литву в состав СССР.
Советский Союз постоянно игнорировал договор с Германией. Если в Германии как топором перерубили все нападки в СМИ на СССР - Советский Союз продолжал поливать национал-социалистов.
5. В ноябре 1940 года Советский Союз предъявляет претензии на никелевые рудники в Петсамо (Финляндия). На эти рудники немцы уже давно пускали слюну - и И.В.Сталин об этом знал. Просто по своей старой дурацкой привычке, решил подразнить немцев.
6. Британская разведка проявила смекалку, и отчёты о советских военно-штабных играх ложились на стол А.Гитлера. Такое могло любого насторожить.
7. Окончательную точку в сомнениях А.Гитлера поставила советско-финская война (1939-1940 годы). В этой войне советские войска продемонстрировали чудеса непрофесионализма граничащего с идиотизмом. А.Гитлер уверовал, что сможет победить Советский Союз - да ещё и не запотев.
Всё это в совокупности привело к абсурду, когда лоб в лоб столкнулись два социалистические государства-союзника.
Германии это стоило обрушения всех её планов.
Советскому Союзу это стоило жизней для 26,6 млн человек. Хотя сама эта цифра из пальца высосана - но всё же советских погибли миллионы.
Победил лишь
Не все знают, но Великой отечественной войны могло и не быть, или, как минимум, она могла начаться намного позже. Известно, что к весне 1941 года Европа Гитлером уже была покорена. Оставалось небольшое и не очень сложное «дельце» - завоевать Англию. В 1940 году по этому вопросу немецким правительством была издана директива. Самолеты «Люфтваффе» уже начали работу. Но очень неожиданно все изменилось. Гитлер решил идти на Восток. Почему?
Москвичи слушают сообщение Инфорбюро о начале войны. 1941 год
Историки сходятся во мнении: Англия бы не выстояла против немецких войск. А если бы Гитлер завоевал островное государство, он бы получил дополнительные ресурсы и смог бы закрыть тыл в войне с СССР. Но фюрер так не сделал. В 1941 году, как известно, войска «Вермахта» пересекли границу Советского Союза, и началась ВОВ.
Историк Николай Стариков, чтобы объяснить причины такого «странного» поведения Германии, предлагает вернуться в 1938 год, когда произошел «Мюнхенский сговор». Гитлер и Чемберлен, занимавший пост премьер-министра Англии, договорились о том, что государства, которые они представляют, не будут нападать друг на друга. В 1939 году, впрочем, о чем-то подобном немцы договорились и с СССР. Но, видимо, Англию Гитлер не рассматривал, как серьезного противника, а вот терпеть на карте мира империю под руководством Сталина не хотел.
Лондон после воздушного налета в декабре 1940 года
Эксперты утверждают, что с 20-х годов прошлого века и Англия, и США, активно помогали Германии и Гитлеру. Цель была проста: нужно было «вскормить» такого «питомца», который смог бы «перегрызть глотку» Союзу. Отчасти это получилось: Германия, по сути, стала сверхдержавой, Гитлер чувствовал силу для войны с СССР. Но вот незадача: фюрер уже не рассматривал англичан, как своих «хозяев». Как минимум, он считал себя равным им. А если точнее, выше их. Ведь еще во времена Бисмарка говорили, что «Германия превыше всего».
Сложилась очень любопытная ситуация. И здесь нужно разобрать позицию каждой из сторон – Англии и Германии.
Чего хотел фюрер?
С Англией он воевать не хотел. После легкой оккупации почти всей Европы, Гитлер решил сразиться с, по-настоящему, серьезным противником. Впрочем, от «Блицкрига» тоже веет неким легкомыслием. Но это немного другая история.
Что делать с англичанами? Припугнуть, надавить, склонить к миру и, может быть, подчинению, не ввязываясь в серьезное противостояние. Именно поэтому летят немецкие самолеты на острова и бомбят Лондон. Не сильно, но ощутимо.
Позиция англичан
Пожар после немецкого налета на лондонские доки. 1940 год
В Англии понимают, что Гитлер вышел из-под контроля, но понимают также, что «утихомирить» его уже сложно. Правда, в 1940 году англичане первыми наносят авиационный удар по Фрайбургу, по мирным жителям. Это даже не намек: «Мы очень сильно недовольны». Гитлер, как было указано, отвечает. И на этом все. Спектакль. Или, если хотите «вооруженная дипломатия». Англичане не хотят терять своих солдат и мирных жителей. А Гитлер решает не начинать серьезных боевых действий на западе Европы, не видя какой-то реальной угрозы.
Настоящее противостояние начинается с открытием Второго фронта. Впрочем, к этому времени уже видно, что Союз выстоял, а Германия теряет свою силу и мощь. Поэтому англичане опять «на коне» и уверенно идут к победе.
