Что такое русский социализм. Глава I

История России XVIII-XIX веков Милов Леонид Васильевич

§ 3. Зарождение «русского социализма»

Европейские социалистические идеи и русское общество. Вторая четверть XIX в. была временем быстрого распространения в Европе социалистических идей, которые обретали силу во Франции, Англии и в германских землях. Разновидности социализма находили выражение в сочинениях мыслителей, политиков и модных писателей. Труды Сен-Симона, Ф. Р. Ламеннэ, Ш. Фурье, В. Консидерана, Э. Кабэ, Б. Дизраэли, Р. Оуэна, Жорж Санд, позднее К. Маркса и П. Ж. Прудона входили в круг чтения просвещенной публики. Социалистическая идея была проста и привлекательна. В ее основе лежали отрицание принципа частной собственности, критика буржуазных отношений и вера в возможность построения общества, где не будет эксплуатации человека человеком. Такое общество именовалось коммунистическим. Объективной основой интереса к социализму были глубокие противоречия, характерные для раннебуржу-азного общества, где свободная конкуренция не имела социальных ограничений, что порождало глубочайший антагонизм между богатыми и бедными. Кризис традиционного общества и повсеместное крушение «старого порядка» с их сословной определенностью воспринимались многими современниками как убедительное свидетельство необходимости новых общественных отношений.

Идеи социализма проникали и в Россию. Обличая подражательность дворянского общества, которое петровскими реформами было оторвано от русского народа, Хомяков высмеивал переменчивость общественных настроений от екатерининского к николаевскому времени. Он верно писал о том, как на смену энциклопедистам французского толка пришли немецко-мистические гуманисты, которых в настоящую минуту готовы потеснить «тридцатилетние социалисты». Зачинатель славянофильства заключал: «Грустно только видеть, что эта шаткость всегда готова брать на себя изготовление умственной пищи для народа. Это грустно и смешно, да, к счастью, оно же и мертво, и по тому самому не прививается к жизни». Хомяковское утверждение о том, что социализм в России мертв, что его идеи чужды простому народу, было опрометчиво. Более прав был обладавший поразительной социальной зоркостью Чаадаев, когда утверждал: «Социализм победит не потому, что он прав, а потому, что не правы его противники».

Зарождение интереса к социалистическим учениям относится к началу 1830-х гг. и было связано с тем вниманием, с каким передовые слои русского общества следили за революционными переменами 1830–1831 гг. в Западной Европе, когда впервые социализм вышел на политическую арену. В 1831 г. среди студентов Московского университета сложился кружок, где главную роль играли А. И. Герцен и Н. П. Огарев. Взгляды молодых людей, среди которых были Н. И. Сазонов, В. В. Пассек, Н. X. Кетчер, Н. М Сатин, не отличались определенностью, они проповедовали «свободу и борьбу во все четыре стороны». Члены кружка исповедовали преклонение перед идеалами декабристов и Французской революции, отвергали казенный патриотизм, сочувствовали восставшим полякам, читали западноевропейскую политическую литературу. Через три года после возникновения кружка его члены, обвиненные в пении «пасквильных песен», каковыми власти считали свободолюбивые песни Беранже, были арестованы и сосланы. Кружок Герцена и Огарева стал первым, где вполне определенно проявился интерес к идеям социализма, которые понимались как «целый мир новых отношений между людьми». Члены кружка обсуждали сочинения Фурье и Сен-Симона и, по словам Огарева, клялись: «посвятим всю жизнь народу и его освобожденью, основою положим социализм».

Молодые студенты были далеки от самостоятельной разработки социалистических идей. Столь же далеки от этого были многочисленные русские почитатели романов Жорж Санд, которая воспевала социальное равенство и равноправие женщин. Вместе с тем в обществе постепенно происходили перемены, которые дали основание И. В. Киреевскому заявить, что вопросы политические, занимавшие людей предшествующего поколения, удаляются на второй план и что передовые мыслители «переступили в область вопросов общественных».

В. Г. Белинский. Выдающуюся роль в этом процессе сыграл В. Г. Белинский. Литературный критик, чей журнальный дебют пришелся на середину тридцатых годов, он был подлинным властителем дум молодежи. На его статьях воспитывалось не одно поколение. И. С. Аксаков признавал: «Много я ездил по России: имя Белинского известно каждому сколько-нибудь мыслящему юноше, всякому, жаждущему свежего воздуха среди вонючего болота провинциальной жизни». В подцензурной печати Белинский умел отстаивать идеи подлинного демократизма, социальной справедливости и личной свободы. Он первым из русских публицистов заговорил о значении социальных вопросов, будущее решение которых он увязывал с отстаиванием прав свободной личности: «Что мне в том, что живет общее, когда страдает личность».

Идейная эволюция Белинского была непростой, для него были характерны крайности, переход из одной стадии развития в другую. Общественные перемены, необходимость которых была для него очевидна, он связывал то с просвещением народа, то с самодержавной инициативой, то с революционными переворотами. В разное время он восторженно писал о якобинцах и Николае I. Сила Белинского заключалась в его искренности и умении убеждать. Начало «замечательного десятилетия» он встретил, примирившись с николаевской действительностью, которую он оправдывал, неверно понимая формулу Гегеля «все действительное разумно». Преодолев «насильственное примирение», Белинский пришел к идее «воспитания в социальности». Его девизом в 1840-е гг. стали слова: «Социальность, социальность - или смерть!» Отсюда Белинский делал вывод: «Но смешно и думать, что это может сделаться само собою, временем, без насильственных переворотов, без крови». Критика общественных отношений прошлого и настоящего - «отрицание - мой Бог» - связана у него с верой в золотой век будущего. Эта вера естественным образом вела к идее социализма, которая, как он признавал, «стала для меня идеей идей, бытием бытия, вопросом вопросов, альфою и омегою веры и знания. Все из нее, для нее и к ней».

Социализм Белинского - мечта о великой и свободной России, где нет ни крепостного права, ни самодержавного произвола. Его социалистическая идея заключала в себе и критику буржуазного общества, которую он вел с демократических и патриотических позиций: «Не годится государству быть в руках капиталистов, а теперь прибавлю: горе государству, которое в руках капиталистов, это люди без патриотизма. Для них война или мир значит только возвышение и упадок фондов - далее этого они ничего не видят».

Большое влияние на Белинского оказали идеи христианского социализма. Он писал: «Не будет богатых, не будет бедных, ни царей и подданных, но будут братья, будут люди, и, по глаголу апостола Павла, Христос сдаст свою власть Отцу, а Отец-Разум снова воцарится, но уже в новом небе и над новою землею».

В 1847 г., незадолго до смерти, Белинский написал знаменитое зальцбруннское письмо к Гоголю, которое стало его политическим завещанием. Критикуя «фантастическую книгу» Гоголя, его «Выбранные места из переписки с друзьями», содержавшую оправдание деспотизма и крепостничества, Белинский говорил о почетной роли русских писателей, в которых общество видит «своих единственных вождей, защитников и спасителей от мрака самодержавия, православия и народности». Он описывал николаевскую Россию как страну, где «люди торгуют людьми», где «нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей». Отвергая религиозно-политические наставления Гоголя, он писал, что России «нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувствачеловеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение».

За чтение вслух этого письма Достоевский был приговорен к смертной казни. Итоговый вывод Белинского дает основание видеть в нем прежде всего твердого защитника права и гражданского достоинства, тех ценностей, что соединяли российский либерализм и российскую демократию: «Самые живые, современные национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение, по возможности, строгого исполнения хотя тех законов, которые уже есть».

Белинский был беспощадным обличителем не только официальной идеологии, но и славянофильства. Западники причисляли его к «нашим». Но примечательно признание Герцена: «Кроме Белинского, я расходился со всеми». В философских спорах, которые вели люди сороковых годов, Белинский уступал многим, но его убежденность в необходимости стремиться к практическим действиям делала его, по словам И. С. Тургенева, «центральной натурой» своего времени. Под воздействием общения с Белинским Герцен писал: «Я было затерялся (по примеру XIX века) в сфере мышления, а теперь снова стал действующим и живым до ногтей, самая злоба моя восстановила меня во всей практической доблести, и, что забавно, на самой этой точке мы встретились с Виссарионом и сделались партизанами друг друга. Никогда живее я не чувствовал необходимости перевода, - нет - развития в жизнь философии». В общественной жизни России Герцен и Белинский действительно занимали особую позицию, выступая провозвестниками идей социализма. Прямых последователей у них было немного. К ним можно отнести Н. П. Огарева и М. А. Бакунина.

Кружок петрашевцев. Утверждению социалистических идей в России способствовал М. В. Буташевич-Петрашевский, воспитанник Царскосельского лицея, служивший переводчиком на петербургской таможне. В его обязанности входил досмотр иностранных книг, ввозимых в Россию, что дало ему возможность составить богатую библиотеку, которая включала социалистическую литературу. В середине 1840-х гг. в его квартире стала собираться передовая молодежь - чиновники, офицеры, студенты, литераторы. Они читали книги, некоторые из которых были запрещены в России, обсуждали их и делали попытки приложить прочитанное к российской действительности. На «пятницах» Петрашевского побывало немало известных людей: литераторы М. Е. Салтыков-Щедрин, Ф. М. Достоевский, А. Н. Майков, А. Н. Плещеев, Н. Г. Чернышевский, художник П. А. Федотов. Помимо Петрашевского видную роль играли люди из его ближайшего окружения: С. Ф. Дуров, Н. А. Спешнев, Д. Д. Ахшарумов, Н. С. Кашкин. Пропаганду социалистических идей среди студентов петербургского университета вел Н. Я. Данилевский, будущий автор книги «Россия и Европа».

Распространению передовых идей служил «Карманный словарь иностранных слов», который задумал Петрашевский. В нем объяснялись слова, ключевые для понимания систем Фурье и Сен-Симона, растолковывались идеалы Французской революции. Один из петрашевцев вспоминал: «Петрашевский с жадностью схватился за случай распространить свои идеи при помощи книги, на вид совершенно незначительной; он расширил весь ее план, прибавив к обычным существительным имена собственные, ввел своей властью в русский язык такие иностранные слова, которых до тех пор никто не употреблял, - все это для того, чтобы под разными заголовками изложить основания социалистических учений, перечислить главные статьи конституции, предложенной первым французским учредительным собранием, сделать ядовитую критику современного состояния России и указать заглавия некоторых сочинений таких писателей, как Сен-Симон, Фурье, Гольбах, Кабэ, Луи Блан».

Направление кружка Петрашевского было социалистическим. Глава кружка, как позднее отмечала следственная комиссия, «доводил посетителей своих до того, что они если и не все делались социалистами, то уже получали на многое новые взгляды и убеждения и оставляли собрания его более или менее потрясенными в своих верованиях и наклонными к преступному направлению».

Для Петрашевского социализм был не «прихотливой выдумкой нескольких причудливых голов, но результатом развития всего человечества». Среди социалистических систем он отдавал предпочтение учению Фурье, где основной упор делался на общественной организации труда, социальной гармонии и полном удовлетворении материальных и духовных потребностей личности. Фурье верил в силу примера и в мирный переход к социалистическим отношениям. Он пропагандировал фаланстер - ячейку будущего, и петрашевцы делали попытки введения фаланстеров в России. Русские фурьеристы были радикальнее Фурье, и на обеде, посвященном его памяти, Петрашевский говорил: «Мы осудили на смерть настоящий быт общественный, надо приговор наш исполнить». Там же выступил Ахша-румов, причудливо соединив красивую утопию, разрушительные принципы и убеждение в близости социалистических перемен, начало которым будет положено в России: «Разрушить столицы, города и все материалы их употребить для других зданий, и всю эту жизнь мучений, бедствий, нищеты, стыда, срама превратить в жизнь роскошную, стройную, веселья, богатства, счастья, и всю землю нищую покрыть дворцами, плодами и разукрасить в цветах - вот цель наша. Мы здесь, в нашей стране начнем преобразование, а кончит его вся земля. Скоро избавлен будет род человеческий от невыносимых страданий».

Среди участников «пятниц» шли неопределенные разговоры о необходимости преобразований, под которыми понимались как «перемена правительства», так и усовершенствование суда, отмена сословных привилегий. Они говорили об устройстве России на федеративных началах, когда отдельные народы будут жить, основываясь на своих «законах, обычаях и правах».

Петрашевцы отвергали казенный патриотизм, порицали страну, где жизнь и воздух «отравлены рабством и деспотизмом». Особую ненависть вызывал Николай I - «не человек, а изверг». Петрашевцы критиковали все: правительство и бюрократический аппарат, законодательство и судебную систему. Они полагали, что «Россию по справедливости называют классической страной взяточничества». Главным злом русской жизни они считали крепостное право, когда «десятки миллионов страдают, тяготятся жизнью, лишены прав человечества». Отмена крепостного права виделась ими как мера, на которую обязано пойти само правительство. Петрашевский стоял за реформы, проведенные сверху, но в кружке допускались разговоры и о «всеобщем взрыве». Петрашевцы полагали, что все «зависит от народа». Радикально настроенный Спешнев утверждал, что будущая революция будет народным крестьянским восстанием и вызовет его крепостное право. Он даже разрабатывал план, как «произвести бунт внутри России через восстание крестьян». Его точку зрения разделяли немногие.

Под впечатлением европейских событий 1848 г. некоторые члены кружка, «пятницы» которого носили открытый характер, задумали создание тайного общества. Свою цель они видели в том, чтобы «не щадя себя, принять полное открытое участие в восстании и драке». Дальше разговоров дело не пошло, и позднее следствие признало, что «собрания Петрашевского не представляли собой организованного тайного общества».

Весной 1849 г. основных участников собраний у Петрашевского арестовали. Власти были хорошо информированы о том, что происходило на «пятницах», и решили положить предел опасным разговорам. Следствие по делу петрашевцев выявило столкновение интересов двух ведомств: Министерства внутренних дел, которое настаивало на раскрытии серьезного антиправительственного заговора, и III Отделения, чины которого говорили о «заговоре идей». Приговор военного суда был суров: 21 человек, в том числе Петрашевский и Достоевский, были приговорены к расстрелу, который в последнюю минуту заменили каторжными работами. Главными пунктами обвинения были замыслы на ниспровержение государственного устройства и на «совершенное преобразование быта общественного». Любопытно, что Данилевский, не скрывавший своего участия в пропаганде фурьеризма, был наказан мягко, поскольку избегал разговоров на политические темы. Сами по себе идеи социализма не казались николаевским властям опасными.

Духовная драма А. И. Герцена. После 1848 г. интерес русского общества к идеям социализма не уменьшился. Герцен был непосредственным свидетелем революционных событий во Франции: свержение короля Луи-Филиппа, провозглашение республики, приход к власти последовательных выразителей интересов того класса, который он называл «мещанством» и который в действительности был буржуазией. Он приветствовал крушение старого порядка в Европе, гарантами которого были Николай I и Меттерних. Однако дальнейшее развитие революции стало для Герцена потрясением, его духовной драмой. Он видел, как новые власти ограничивали права простого народа, как республиканский генерал Кавеньяк расстрелял мирную демонстрацию парижских рабочих, выдвигавших социальные требования. Герцен пришел к разочарованию в политической революции и в «мещанской цивилизации» Запада, он утвердился в представлении о противоположности путей развития России и Европы. Духовная драма не означала разочарования в идеалах социализма.

Для Герцена европейские революционные потрясения стали прологом, репетицией будущего. В 1850 г. он обращался к славянофилам как бы от имени западников: «Любой день может опрокинуть ветхое социальное здание Европы и увлечь Россию в бурный поток огромной революции. Время ли длить семейную ссору и дожидаться, чтобы события опередили нас, потому что мы не приготовили ни советов, ни слов, которых, быть может, от нас ожидают? Да разве нет у нас открытого поля для примирения? А социализм, который так решительно, так глубоко разделяет Европу на два враждебных лагеря, - разве не признан он славянофилами так же, как нами? Это мост, на котором мы можем подать друг другу руку».

Строя здание «русского социализма», Герцен, оторванный от России, заблуждался относительно западников и славянофилов. Социализм был чужд Хомякову и Грановскому, Самарину и Кавелину. Крестьянская община, «открытая» славянофилами, была для них не предпосылкой социализма, как для Герцена, но условием, исключающим появление в России пролетариата. Герцена и славянофилов роднила вера в незыблемость общинных устоев. Герцен был уверен: «Уничтожить сельскую общину в России невозможно, если только правительство не решится сослать или казнить несколько миллионов человек».

Общинный социализм. Об этом он писал в статье «Россия», в цикле работ, созданных в разгар николаевского «мрачного семилетия». Немало позаимствовав у славянофилов, Герцен обратился к общине, которая существует в России «с незапамятного времени» и благодаря которой русский народ стоит ближе к социализму, чем народы европейские: «Я не вижу причин, почему Россия должна непременно претерпеть все фазы европейского развития, не вижу я также, почему цивилизация будущего должна непременно подчиняться тем же условиям существования, что и цивилизация прошлого». В этом утверждении суть герценовского «русского», или общинного, социализма. Для Герцена крестьянская община была залогом нравственного здоровья русского народа и условием его великого будущего. Русский народ «сохранил лишь одну крепость, оставшуюся неприступной в веках, - свою земельную общину, и в силу этого он находится ближе к социальной революции, чем к революции политической. Россия приходит к жизни как народ, последний в ряду других, еще полный юности и деятельности, в эпоху, когда другие народы мечтают о покое; он появляется гордый своей силой, в эпоху, когда другие народы чувствуют себя усталыми и на закате».

Герцен писал: «Мы русским социализмом называем тот социализм, который идет от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владенья и общинного управления, - и идет вместе с работ - ничьей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремится социализм вообще и которую подтверждает наука».

Экономические принципы крестьянской поземельной общины он понимал, вслед за славянофилами, как равенство и взаимопомощь, отсутствие эксплуатации, как гарантию того, что «сельский пролетариат в России невозможен». Он особо подчеркивал, что общинное землевладение противостоит принципу частной собственности и, стало быть, может быть основой построения социалистического общества. Он писал: «Сельская община представляет собой, так сказать, общественную единицу, нравственную личность; государству никогда не следовало посягать на нее; община является собственником и объектом обложения; она ответственна за всех и каждого в отдельности, а потому автономна во всем, что касается ее внутренних дел». Принципы общинного самоуправления Герцен полагал возможным распространить на городских жителей и на государство в целом. Он исходил из того, что общинныеправа небудутограничивать права частных лиц. Герцен строил социальную утопию, это была разновидность европейского утопического сознания. Вместе с тем это была попытка разработать оригинальное социалистическое учение, основанное на абсолютизации исторических и социально-политических особенностей России. Со временем на основе построений Герцена развились теории русского, или общинного, социализма, которые стали сутью народнических воззрений.

Особое внимание Герцен обращал на уничтожение препятствий, которые мешают идти «навстречу социализму». Под ними он понимал императорскую власть, которая со времен Петра I вносит политический и социальный антагонизм в русскую жизнь, и помещичье крепостное право, «позорный бич», тяготеющий над русским народом. Первостепенной задачей он считал освобождение крестьян при условии сохранения и укрепления общинного землевладения. Инициативу в освобождении он предлагал проявить то российскому дворянству, то правительству, но чаще он говорил об освободительном характере будущей социальной революции. Здесь его взгляды не отличались последовательностью.

Вольная русская типография. В 1853 г. им была основана в Лондоне Вольная русская типография. Он говорил: «Если я ничего не сделаю больше, то эта инициатива русской гласности когда-нибудь будет оценена». Первым изданием этой типографии стало обращение к русскому дворянству «Юрьев день! Юрьев день!», в котором Герцен провозглашал необходимость освобождения крестьян. Его страшила пугачевщина и, обращаясь к дворянам, он предлагал им подумать о выгодности «освобождения крестьян с землею и с вашим участием». Он писал: «Предупредите большие бедствия, пока это в вашей воле. Спасите себя от крепостного права и крестьян от той крови, которую они должны будут пролить. Пожалейте детей своих, пожалейте совесть бедного народа русского».

Излагая основы нового учения - общинного социализма, Герцен пояснял: «Слово социализм неизвестно нашему народу, но смысл его близок душе русского человека, изживающего век свой в сельской общине и в работнической артели». В первом произведении вольной русской прессы было высказано предвидение: «В социализме встретится Русь с революцией». В те годы сам Герцен был далек от веры в скорое наступление революционных событий в России, еще меньше об этом думал его адресат - российское дворянство. В другой листовке «Братьям на Руси» он призывал дворянское общество и всех передовых людей принять участие в общем деле освобождения. В николаевское время этот неопределенный призыв не был услышан.

Герцен был первым, кто заявил о возможности победы в России социалистической революции, которую он понимал как народную, крестьянскую революцию. Он же первым указал на то, что именно России суждено возглавить путь к социализму, по которому, как он верил, вслед за ней пойдут и остальные европейские народы. В основе герценовского предвидения: неприятие западного «мещанства» и идеализация русской общины. Его учение, основы которого он изложил в последние годы николаевского царствования, было заметным этапом в развитии европейской социалистической мысли. Оно свидетельствовало как об общности тех идейных исканий, что происходили в России и в Западной Европе, так и о тщетности усилий николаевских идеологов, о крахе николаевской идеократии.

В исторической перспективе стремление Николая I и его идеологов установить полный контроль над обществом было безрезультатным. Именно в его царствование возникли и идейно оформились либеральное и революционно-социалистическое направления освободительного движения, развитие и взаимодействие которых вскоре стали определять судьбу русской мысли, состояние общественной жизни и, в конечном итоге, судьбу России.

Из книги Молотов. Полудержавный властелин автора Чуев Феликс Иванович

Без социализма? Обедаем - закуска: холодец, селедка, сливочное масло, лук; первое: харчо; второе: мясо с картошкой. Молотов слазил в подвал с фонариком и принес бутылку «Гурджаани».- Сказали - я бы слазил, - говорю ему.- Да ну что вы, - говорит он. Ему восемьдесят восьмой

Из книги Третий проект. Том III. Спецназ Всевышнего автора Калашников Максим Ковалев Сергей Иванович

Зарождение литературы Появление литературы в Риме, естественно, было связано с появлением письменности, а последней - с алфавитом, который очень рано, еще в дореспубликанскую эпоху, был заимствован римлянами от греков Южной Италии. Определить сколько-нибудь точно

Из книги Тайны подводного шпионажа автора Байков Е А

Зарождение идеи Впервые идея о возможности прослушивания советских подводных кабельных линий связи зародилась в конце 1970 года у уже упоминавшегося Джеймса Брэдли, начальника отдела подводных операций разведывательного управления ВМС США. Возможно, эта мысль у него

Из книги Петр I. Начало преобразований. 1682–1699 гг. автора Коллектив авторов

Зарождение флота Интерес к морской науке у Петра зародился в 1687–1688 гг., когда он услышал от князя Я. Ф. Долгорукого о существовании инструмента, измеряющего большие расстояния из одной точки. Астролябию (речь шла именно о ней) царю привезли вскоре из Франции. В поисках

автора

Из книги История Испании IX-XIII веков [вычитывается] автора Корсунский Александр Рафаилович

Из книги Империя для русских автора Махнач Влаидмир Леонидович

Смута. Разрушители русского общества и русского города Порядок, противостоящий хаосу Смуты, есть корпоративная организация домохозяев, точнее – домосемейств. По-гречески это «демос», а по-русски – «общество». Полноценный гражданин во все времена у всех народов –

Из книги История экономики: конспект лекций автора Щербина Лидия Владимировна

2. Зарождение капитализма Торгово-ростовщический капитал Флоренции (знаменитая фирма Медичи) кредитовал шерстяную промышленность города. Флорентийские оптовые торговцы сукном располагали большими средствами и имели возможность закупать сырую шерсть в Англии и

Из книги Всякий, даровитый или бездарный, должен учиться… Как воспитывали детей в Древней Греци автора Петров Владислав Валентинович

Зарождение педагогики Как мы уже заметили, слово «педагогика» имеет греческое происхождение. И это, разумеется, не случайно. Именно древние греки первыми не только сознательно поставили перед собой задачу стать людьми гармонически развитыми, но и задумались над

Из книги Русско-литовская знать XV–XVII вв. Источниковедение. Генеалогия. Геральдика автора Бычкова Маргарита Евгеньевна

Зарождение чиновничьего аппарата Русского государства. Генеалогические заметки Проблема зарождения и эволюции государственного аппарата России и тесно связанная с ней проблема состава чиновничьего аппарата давно привлекала внимание исследователей. В силу

Из книги Миссия России. Национальная доктрина автора Вальцев Сергей Витальевич

Зарождение человека – зарождение духовности Духовность – столь же древний феномен, как и сам человек. С начала своей эволюции человек обладал духовностью. Собственно, это очевидно, ведь духовность – отличительная характеристика человека. Есть духовность – есть

Из книги История политических и правовых учений. Учебник / Под ред. доктора юридических наук, профессора О. Э. Лейста. автора Коллектив авторов

§ 5. Политико-правовая идеология "русского социализма" (народничества) Основные положения теории "русского социализма" разработал Александр Иванович Герцен (1812-1870). Главным для Герцена был поиск форм и методов соединения абстрактных идей социализма с реальными

Идея социализма до сих пор остается привлекательной для огромного количества наших сограждан. Одни видят в ней возврат к «стабильному» прошлому, другие – устремленность к «светлому» будущему. Некоторые собираются использоваться «технологии» социализма в национально-государственных интересах. Для того, чтобы понять перспективы этой идеи необходимо проследить исторический путь социализма в России

Социализм (от лат. socialis, т. е. «общественный»), как явствует уже из названия, есть политико-экономический порядок, основанный на преобладании общества. В рамках социализма и личность, и государство рассматриваются как нечто подчиненное, призванное выражать лишь волю коллектива. В этом его главное отличие от консерватизма, выдвигающего на первый план государство, и либерализма, ставящего во главу угла личность.

На практике же реализация социализма приводила либо к гипертрофированному усилению государства (коммунисты), либо к определенному смягчению индивидуализма либерального строя (социал-демократы). Это обусловлено тем, что социализм ставит перед собой сугубо утопические цели. Огромная масса людей не может управлять общественным развитием, это под силу лишь вождям, а также группам, либо специализирующимися на управлении (чиновничество), либо обладающими элитарным статусом, который дает им большое материальное состояние и высокое образование (аристократия, буржуазия). Поэтому указанные группы неизбежно перехватывают лозунги и технологии социалистов, используя их в собственных целях. Утопия социализма предполагает либо отмирание государства (марксисты), либо его отмену (анархизм). В системе марксизма социализм объявляется всего лишь первой фазой коммунизма, который неизбежно должен привести к отмиранию государств, наций, семьи.

Совершенно очевидно, что данное положение делает социализм неприемлемым с точки зрения консерватизма. В то же время социалисты выдвигают положение, которое привлекательно для консерватизма, естественно, при условии его соответствующего переистолкования. Речь идет о требовании покончить с эксплуатацией человека человеком, сплотив общество в деле решения важнейших задач духовного, политического и экономического характера. Действительно, согласно консерватизму, противоречия внутри нации (государства, империи) должны быть минимальными, что невозможно без существенного ограничения эксплуатации, которая эти противоречия и порождает. Поэтому данное требование социализма часто берется на вооружение различными течениями в консерватизме. Так рождаются теории «религиозного», «национального», «государственного», «феодального» и т. п. социализма.

В России развитие социализма представляло собой довольно сложный и специфический процесс. Социалистические идеи стали проникать в нашу страну в 30-е годы XIX века с Запада. Русская образованная публика знакомилась с трудами известных социалистов-утопистов – Ш. Фурье, Р. Оуэна, К. Сен-Симона. Это подвигало ее к довольно-таки радикальным требованиям. В 1845 году мелкий чиновник МИД России М. В. Буташевич-Петрашевский организовал кружок, участники которого стояли на позициях, близких к социализму. В начале деятельность кружка носила чисто просветительский характер. Затем петрашевцы пришли к мысли о необходимости вооруженного восстания и стали вести соответствующую организационную работу в войсках. В результате кружок оказался разгромлен полицией. Так почти с самого начала своего существования отечественный социализм показал себя врагом русской традиции.

Между тем на первых порах он еще сохранял много традиционных и национальных черт. Один из ведущих теоретиков т. н. «революционной демократии» А. И. Герцен, создал теорию «русского социализма». Согласно ей Россия должна была придти к осуществлению социалистической утопии через общину. Сохранение общинных институтов рассматривалось как благо, резко отличающее нашу страну от буржуазно-индивидуалистического Запада. Именно Россия, по мысли Герцена, станет первой страной, где восторжествует социализм. Признавая самобытность России, Герцен в то же время придавал ей какой-то примитивный характер: «В нравственном смысле мы более свободны, чем европейцы, и это не только потому, что мы избавлены от великих испытаний, через которые проходит развитие Запада, но и потому, что у нас нет прошлого, которое бы нас себе подчиняло. История наша бедна…». Он считал общинную жизнь примитивной и лишенной какого-либо структурного многообразия. Это «обстоятельство» должно было облегчить всей России переход к уравнительному распределению.

Идеи Герцена легли в основу идейно-политического движения народничества, которое смогло создать сильные организационные структуры – «Земля и воля», «Народная воля», «Черный передел» и др. Народники считали, что Россия может придти к социализму, минуя капитализм, ведь у нее сохранились социалистические, по своей природе, институты – община и артель. Любопытно, что их взгляды на судьбы русского социализма совпадали со взглядами Маркса, которые сложились у него в поздний период. Маркс был уверен, что социализма нельзя достичь без длительного периода развития капитализма. Итогом его станет возникновение мощного рабочего класса, который обобществит собственность. Но для России Маркс делал исключение, ввиду наличия у нее общины, готового социалистического института. Эти мысли он высказал в своем письме к В. Засулич.

Народники иногда выдвигали требования самобытно-традиционалисткого характера (например, созыва Земского собора). Они часто именовали себя русскими патриотами, но зачастую сводили весь свой патриотизм к критике якобы онемеченного чиновничества и требованию предоставить свободу «угнетенным» меньшинствам, в первую очередь, полякам. Монархия объявлялась ими в качестве образования, чуждого русскому народу и выросшего из «византизма», «татарщины» или «германства». По сути, их «патриотизм» оборачивался отрицанием необходимости сильной национальной государственности. Характерно, что среди народников было очень сильно влияние идей анархизма, а некоторые вожди народничества были откровенными анархистами (такие, как М. А. Бакунин).

Многие народники прямо отрицали необходимость патриотизма. М.В.Буташевич-Петрашевский утверждал: «Социализм есть доктрина космополитическая, стоящая выше национальностей: для социалиста различие народностей исчезает, есть только люд». Он полагал, что в будущем все различия между народами исчезнут. Народник П. Л. Лавров писал: национальность сама по себе «не есть враг социализма как современное государство; это не более, чем случайное пособие или случайная помеха деятельности социализма». Иногда социалист может даже выставлять себя «ревностным националистом» с тем, чтобы привлечь своих единоплеменников к идеям социализма. Но в результате воплощения этих идей национальные различия будут преодолены, станут всего лишь «бледным преданием истории, без практического смысла». А вот мнение народника Л. Н. Ткачева – социалист «с одной стороны... должен содействовать всему, что благоприятствует устранению перегородок, разделяющих народы, всему, что сглаживает и ослабляет национальные особенности; с другой он должен самым энергичным образом противодействовать всему, что усиливает и развивает эти особенности. И он не может поступать иначе».

Космополитизм развивался в рамках социализма (как зарубежного, так и отечественного) не случайно. Он был обусловлен идеей преобладания социального начала. Различные общественные группы в разных странах и у разных народов одни и те же. Везде есть своя аристократия, свои купцы, свои наемные рабочие и т. д. Различия между ними обуславливает национальная специфика, которая защищается государством. Именно государство, возвышаясь над социальными группами с их узкими интересами, способно видеть и выражать то общее, что присуще аристократу, предпринимателю и рабочему. Это общее отличает их от аристократов, предпринимателей и рабочих, которые принадлежат к иному народу. Если же над государством возвышается либо общество (социализм), либо группы его индивидуумов (либерализм), то народы перестают замечать разницу между социальными группами в своей стране и за рубежом. Они будут неизбежно стремиться к космополитическому всесмешению. А партии, которые выдвинут идею преобладания общественного или личного начала, неизбежно будут выступать в роли космополитических партий.

В 80-е годы XIX начинается формирование марксистского крыла в российском социализме. Возникает группа «Освобождение труда», возглавляемая бывшим народником Г. В. Плехановым. Наконец, в 1898 году проходит I съезд Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Российские марксисты считали, что победа социалистической революции возможна только после того, как капитализм полностью исчерпает свои потенции и превратит большинство в пролетариат. Тогда пролетарское большинство достаточно легко свергнет буржуазию. Такова была общая схема, которая, однако, разными марксистами истолковывалась по-разному. «Правое» крыло РСДРП, т. н. «меньшевики» (Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, Ю. О. Мартов и др.), считало, что период развития капитализма должен быть достаточно долгим. Длительное время власть должна принадлежать буржуазии, которая свергнет самодержавие при помощи рабочего класса (крестьянство меньшевики не считали революционной силой) и проведет необходимые либерально-демократические преобразования.

Левое крыло («большевики») во главе с В. И. Лениным считало, что Россия уже достаточно шла по пути капитализма. Можно и нужно бороться как против самодержавия, так и против капитализма. Но это возможно лишь при условии союза рабочего класса и крестьянства.

А «центрист» Л. Д. Троцкий не надеялся ни на буржуазию, ни на крестьянство. Он возлагал свои чаяния лишь на западный пролетариат.

Для марксистов был характерен капитализм, который носил у них гораздо более радикальный характер. Так, Ленин писал: «Пролетарская партия стремится к сближению и дальнейшему слиянию наций». Согласно ему, «национальные движения реакционны, ибо история человечества есть история классовой борьбы, в то время как нации – выдумка буржуазии».

В начале XX века в России возрождается народничество, которое было разгромлено полицией. В 1901-1906 гг. формируется Партия социалистов-революционеров (ПСР, лидеры – В. М. Чернов, Н. Д. Авксентьев и др.). В отличие от старых народников, эсеры признавали, что Россия все же вступила в капиталистический период своего развития. Но при этом они считали, что сам капитализм затронул российское общество весьма поверхностно. Особенно, это касается деревень, где сохраняется община и мелкое крестьянское хозяйство, в массе своей, трудовое. Именно в аграрной сфере произойдет рождение новых социалистических отношений, которые станут возможны благодаря национализации земли, ее уравнительного распределения и последующей кооперации. На всем протяжении своего существования от эсеров откалывались различные левые и «правые» группы (максималисты, эсеры-интернационалисты, народные социалисты).

В 1917 году, после Февральского переворота, эсеры превращаются в самую массовую и влиятельную партию – благодаря своей опоре на крестьянство. Летом 1917 года в ней состояло около миллиона человек. Тем не менее, ее руководство так и не сумело выработать свой, самобытный взгляд на судьбы социализма и России. Эсеры пошли за гораздо более слабыми, в организационном отношении, меньшевиками. Последние убеждали в необходимости длительного этапа развития капитализма (при наличии самой широкой и социально ориентированной демократии). Но меньшевики и эсеры не учли поляризации российского общества. Оно разделилось на тех, кто был готов принять радикальную программу большевиков, и на тех, кто был готов к радикальному противостоянию Советам – в рядах национал-либерального Белого движения.

Эсеры и меньшевики пытались стать «третьей силой», предлагающей демократический вариант выхода из системного кризиса. При этом они выступали за ослабление государства в пользу общественных структур. В этом они были гораздо левее большевиков, которые для сохранения своей власти вынуждено усиливали воздействие государственных механизмов. При этом эсеро-меньшевики упрекали большевиков в возрождении самодержавия и национальном изоляционизме (согласно им, движение к социализму возможно было лишь как движение всего мирового пролетариата, которому еще только предстоит сформироваться полностью).

Особую их ярость вызвало использование в Красной Армии военных специалистов, начавших свою карьеру еще в царское время. В этом они «перетроцкистили» самого Троцкого, который (из соображений прагматизма) был сторонником активного привлечения спецов. На заседании ВЦИК от 22 апреля 1918 года предложение Троцкого об использовании офицеров и генералов старой армии было встречено критикой как «левых коммунистов», так и «правых» меньшевиков. Лидеры последних – Ф. Дан и Мартов обвинили большевиков чуть ли не в блоке с «контрреволюционной военщиной». А Мартов вообще заподозрил Троцкого в том, что он расчищает путь для Корнилова.

В апреле 1918 года меньшевистская газета «Вперед» открыто солидаризировалась с «левыми коммунистами», протестующими против укрепления трудовой дисциплины на предприятиях, не подвергнувшихся национализации: «Чуждая с самого начала истинно пролетарского характера политика Советской власти в последнее время все более открыто вступает на путь соглашения с буржуазией и принимает явно антирабочий характер… Эта политика грозит лишить пролетариат его основных завоеваний в экономической области и сделать его жертвой безграничной эксплуатации со стороны буржуазии». Меньшевики встретили в штыки объявление новой экономической политики, расценив эту совершенно своевременную и прагматическую меру как капитуляцию перед буржуазией.

Массы не приняли эсеровско-меньшевистского «третьего пути» и Россия пошла по пути, предложенному партией большевиков. В 30-х годах И. В. Сталин (в ожесточенной борьбе с троцкизмом и другими ультралевыми течениями) направление этого пути существенно скорректировал, использовав социализм в качестве мощного рычага для создания сильного государства. После его смерти развитие социалистической теории в СССР практически завершилось, что ввергло страну в состояние застоя. В 80-90-е годы оно закономерно завершилось крушением советского социализма.

Александр Елисеев

Новый русский социализм, будет существенно отличаться от социализма советского. С точки зрения современного наблюдателя, в устройстве советского социализма было много недостатков. Саморазрушение советского государства показало главную проблему - внутреннюю неустойчивость системы. Построение нового социализма будет и "работой над ошибками", и воплощением новых прогрессивных идей, что неизбежно изменит сам социалистический проект.

Идеология

Опора советского социализма на идеологию не будет востребована в новом социализме. Не существует идеологии на все времена и все обстоятельства. Скажем, сегодня идеология помогает развитию страны, а завтра ситуация меняется, и та же самая идеология становится тормозом.

Подобную ситуацию мы наблюдали в позднем СССР. Приверженность одной идеологии привела Советский Союз к абсурдной ситуации, когда руководящие деятели Коммунистической партии оказались на деле ярыми антикоммунистами и своими руками разрушили великую страну.

В новом социализме никакая идеология в стране не должна быть государственной.

Приход к власти

Советский социализм был построен после силового захвата власти в ходе Октябрьской Революции 1917 года. Может ли подобное повториться вновь? Теоретически - может.

Рассмотрим сценарий: пятая колонна Запада в России созывает на очередном "болотном" митинге активистов "креативного класса". Позже подтягиваются широкие народные массы, и в Москве реализуется вариант переворота по украинскому сценарию. После переворота неизбежно начинается гражданская война, в результате которой, к немалому удивлению "креативного класса", к власти приходят коммунистические или социалистические силы. Вы скажете что на сегодня, при власти Путина, такой сценарий переворота невозможен? Но мы не можем быть уверены, что после Путина к власти не придёт кто-то по типу украинского Януковича, и тогда расклад будет совсем другой. К сожалению, в современной России нет механизма предотвращения "цветного переворота". Другое дело, что даже если переворот будет организован, результат может оказаться совсем не тот, что запланируют заказчики.

Конечно же для страны, для народа, намного предпочтительнее вариант мирного установления нового социализма. И такой вариант установления социализма в стране вполне возможен. Для этого народ должен получить больше полномочий, позволяющих влиять на власть в рамках демократического процесса. Необходимо внедрить в стране передовую систему Непрерывной демократии, которая даёт народу как рычаги для постоянного влияния на власть (Непрерывные выборы), так и возможность ставить власти задачи (Народный план).

В связи с этим возникает вопрос: если планы по внедрению новой демократической системы появятся в политической повестке страны, сможет ли нынешняя правящая верхушка согласиться на установление такой более современной расширенной демократии или будет сопротивляться?

Особенность нынешнего момента в том, что обновление демократических институтов не только не несёт никакой опасности для правящей верхушки, но и сулит немалые выгоды. При устойчивом рейтинге президента на уровне 60-80% внедрение новой демократической процедуры даёт в руки власти невиданные в современном мире козыри как во внешней, так и во внутренней политике.

После расширения демократии, когда народ получит возможность напрямую ставить задачи власти, на повестку дня довольно быстро выйдут социалистические преобразования. На сегодня у населения России есть уникальный опыт практического сравнения социалистического и капиталистического строя. Большинству народа уже ясно, какие положительные стороны социалистического строя стране необходимы, и какие отрицательные стороны капитализма вредны для страны. Как только у народа появится инструмент для постановки власти задач, неизбежно некоторые социалистические проекты будут выведены народом на первый план. Власти ничего не останется, как проводить социалистические преобразования в рамках полученных задач. Под давлением народа власть вынуждена будет повести страну к новому социализму.

Структура власти

Принципиальным отличием новой социалистической власти станет возникновение в отношениях власти и народа постоянной обратной связи.

Невозможно надеяться, что власть всегда будет принимать решения в интересах народа, пока в руках у народа не будет надёжных рычагов влияния на неё. Поэтому придётся улучшать и обновлять демократические институты. Современная выборная система позволяет человеку напрямую влиять на власть раз в 4-6 лет во время выборов. Этого недостаточно. Народ должен влиять на власть всегда. Именно для этого в новом социализме нужны Непрерывные выборы.

Кроме того, в современной структуре власти народ вовсе не допущен к постановке стратегических задач для страны. В новом социализме именно народ будет определять какие задачи стоят перед правительством, какие проекты нужно реализовывать в первую очередь, какие потом, а какие вовсе не нужно. Система Народного плана позволит гражданам напрямую давать задания власти.

Структура собственности

В советском социализме частная собственность на средства производства не допускалась. В новом социализме не будет такого запрета. Однако изменится само понятие "собственности". Право собственности больше не будет рассматриваться как нечто "святое" и незыблемое. Это право гражданин получает в результате договора с обществом. Договор даёт собственнику не только права, но и накладывает определённые обязанности. Чем больше собственность, тем большее её общественная значимость, её влияние на общество. Поэтому общество должно быть уверено, что это влияние будет положительным. При социализме невозможно допустить, чтобы крупный собственник действовал во вред народу. Значит у общества должны быть инструменты для прямого влияния на принимаемые собственником решения.

В новом социализме общество в лице государства будет автоматически становиться совладельцем крупных организаций вплоть до контрольного пакета в случае стратегически важных объектов. Это даст возможность подчинить капитал интересам общества и решать конфликтные ситуации в пользу общественного блага, а не прибыли.

Структура экономики

Экономика страны будет состоять из двух секторов - государственного и частного. Задача государственного сектора: гарантированно обеспечить гражданам их базовые потребности.

Первая потребность - безопасность. Военные производства должны быть государственными. Также в государственном секторе будут находиться все стратегически важные сырьевые отрасли: нефть, газ и т.п.

Государство должно обеспечить гражданам некоторые основные жизненные потребности: питание, жильё, медицина, обучение. Однако, эти сектора не будут полностью под контролем государства. Сельское хозяйство и строительство будут государственными частично.

Госсектор сельского хозяйства должен производить достаточно продуктов, чтобы даже при полной внешней изоляции страны люди могли сносно питаться. Минимальный продуктовый набор должен быть доступен всем нуждающимся бесплатно.

Госсектор строительства должен обеспечивать бесплатным жильём тех, кому это необходимо. Каждый гражданин имеет право получить от государства жильё бесплатно.

Государственные медицина и образование будут пониматься не как предоставление услуг, а как задачи в области безопасности государства. "Услуга" может быть оказана, а может быть и не оказана. А в области безопасности государство обязано делать всё возможное, чтобы достичь положительного результата. Нет ничего более важного в социалистическом государстве, чем человек. Причём этот человек должен быть не только сыт и одет, но еще здоров и образован.

Планирование

В советском социализме вся экономика планировались централизованно. Централизованное планирование многократно увеличивает эффективность экономических процессов. Но планирование всего на свете оказалось очень трудной задачей.

Поначалу в новом социализме планирование будет только в государственном секторе экономики. Поскольку этот сектор ограничен производством необходимого минимума для покрытия базовых нужд людей, планирование в рамках этого сектора является вполне посильной задачей.

С развитием механизмов планирования, вполне вероятно, что государство сможет предлагать частым предприятиям участие в государственных плановых программах. У предпринимателя будет возможность поступиться суверенитетом в принятии решений в обмен на гарантированное снабжение сырьём и гарантированный сбыт готовой продукции.

Денежная система

В советском социализме существовали 2 разные денежные единицы - рубль наличный и безналичный. Несмотря на общее название "рубль", фактически это были две параллельные денежные единицы, выполняющие разные функции и почти неконвертируемые между собой.

Разделение в новом социализме экономики на государственный (социалистический) и частный (рыночный) сектора возможно потребует применения уникального опыта Советского Союза, и использования для разных секторов экономики разных взаимно неконвертируемых денег.

Как сейчас принято в мире, единые для всякой конкретной страны деньги выполняют все свои возможные функции. При разделении экономики на социалистическую и рыночную существование параллельных денег для разных секторов может быть оправдано, поскольку функции денег в разных секторах существенно отличаются. В плановом социалистическом секторе совершено нет необходимости в таких функциях денег как средство накопления или сбережения. В социалистическом секторе нет задачи получения прибыли, поэтому и функции "социалистических" денег могут быть ограничены.

Если госсектор использует во внутренних расчётах свои собственные деньги, то финансирование развития государственной экономики перестаёт быть зависимым от потребительского рынка. Деньги могут просто "печататься" под конкретные задачи, а затем изыматься из обращения если они больше не нужны. Это не вызывает никаких проблем, поскольку "социалистические" внутригосударственные деньги работают только как средство взаимного учёта, они нигде не оседают и не накапливаются в ходе обращения. Кроме того, коррупция в госсекторе становится затруднительна, поскольку "социалистические" деньги не конвертируются напрямую в деньги "рыночные".

Гениальное изобретение "параллельных денег" советскими финансистами уже позволило однажды в истории развить промышленное производство при полном отсутствии внешнего "рыночного" финансирования, значит может помочь новому социализму опять совершить промышленный рывок.

Тактическая формула успеха

Когда -то на заре существования СССР Ленин сформулировал рецепт успеха для страны: советская власть плюс электрификация.

Для нового социализма формулой успеха может быть: непрерывная демократия плюс роботизация всей страны.

Социалистическое государство может ставить большие задачи и мобилизовать общество для выполнения этих задач.

В новом социализме система Непрерывной демократии даёт народу возможность напрямую влиять на власть и ставить власти задачи. Однако, в этой системе не только народ получает дополнительные права, но и власти получают дополнительные возможности. Власть имеет постоянную легитимацию через систему Непрерывных выборов, то есть народ ежедневно подтверждает своё доверие власти. Поэтому власть может сказать народу: вы доверяете нам, вы поставили нам определённые задачи через Народный план, а для выполнения этих задач нам всем нужно мобилизоваться и действовать сообща, чтобы выполнить задачу в срок.

Например, задача роботизации производства в госсекторе (сельское хозяйство, строительство) может потребовать мобилизационных мер типа введения специальных налогов, займов и т.п. Но если народ захочет иметь для своих детей и внуков бесплатное качественное жильё и бесплатное обеспечение необходимыми продуктами питания, то люди могут поставить такую задачу государству и согласиться при этом на мобилизационные меры для достижения этой большой и важной цели.

Устойчивость общественной конструкции

Под влиянием как внутренних, так и внешних факторов всякое общество постоянно меняется. Неустойчивость общественной конструкции возникает в случае, когда общество сильно изменилось, а построенные ранее структуры власти, общественных отношений, законов и т.д. устарели и не соответствуют сложившейся ситуации. Если общество не может изменить эти структуры, то внутри общественной конструкции возникает чрезмерное напряжение, которое может привести к разрушению всей устаревшей конструкции.

Как же можно распознать и разрядить это чрезмерное внутреннее напряжение, которое предшествует катастрофе?

В обществе всегда есть разнонаправленные силы. Каждая сила представляет интересы/желания какой-то группы людей. Некоторые силы имеют характер инерции - стремятся затормозить движение общества, сохранить текущую ситуацию. Другие силы стремятся ускорить движение общества в ту или иную сторону. Вопрос только в том, каково соотношение этих сил в данный момент времени. Если преобладают силы инерции, значит попытки изменить существующую конструкцию будут восприняты обществом как опасные и разрушительные, и будут подавлены. Если же преобладают ускоряющие силы, то пора преобразовывать общество не обращая внимание на инерцию.

Значит для избежания чрезмерного внутреннего напряжения, для предотвращения переворотов, революций, гражданских войн и т.п. нужно в общественной конструкции иметь механизм замера соотношения внутренних сил и реализации необходимых изменений. Если какая-то сила преобладает, значит пришло время тех изменений, которые предлагает соответствующая группа людей.

В описанной выше конструкции нового социализма уже имеется механизм для замера соотношения сил и для постановки правительству задач по преобразованию общества в нужный момент времени. Этот механизм - Народный план . По сути Народный план это не только способ поставить задачу правительству и всему обществу, но ещё и система непрерывного референдума по всем общественно значимым вопросам.

Если какая-то общественная группа предлагает для голосования в системе Народного плана определённый проект, то по текущей поддержке можно сразу видеть насколько вопрос является существенным для общества. Более того, как только общество будет готово поддержать этот проект, за него проголосует достаточное количество людей, и проект превратится в задание для правительства, так что правительство должно будет начать необходимые преобразования.

Такая система позволяет автоматически ставить на повестку дня те вопросы, которые действительно важны для общества. Накопление внутри общества опасного напряжения исключается за счёт того, что проблемы не откладываются, не подавляются, а выносятся сразу на народное обсуждение.

Система Народного плана позволяет от революционного пути развития общества перейти к безреволюционному пути. Таким образом, устойчивость общественной конструкции значительно увеличивается.

Первый фактор , который необходимо принять во внимание, это то, что основной конфликт современного этапа развития мировой цивилизации состоит в противоречии между уровнем производительных сил, достигшим или почти достигшим постиндустриального информационного этапа, и сохраняющимся капиталистическим характером производственных отношений. Этот конфликт проявляется в том, что распространение капиталистического права собственности с конкретных физических вещей на информационные объекты, технологии и знания ведёт к резкому ограничению распространения и развития знаний, зачастую к блокированию и консервации передовых технологий, к монополизации производственных сфер и, как следствие, к прекращению конкуренции и развития, к консервации и застою. Это хорошо описываемый марксистской теорией конфликт, при котором отжившие производственные отношения, несовместимые с новым этапом развития производительных сил, стремятся сохранить себя путём искусственной остановки прогресса.

Оборотной стороной вызванной монополистическими принципами «интеллектуальной собственности» остановки прогресса является и то, что вместо уже реально достижимой автоматизации и роботизации производств с резким сокращением объёмов общественно необходимого человеческого труда, производства зачастую попросту выводятся в неразвитые страны с дешёвым трудом. Это не только тормозит прогресс производительных сил, но и делает цивилизованный мир чрезвычайно уязвимым и зависимым от мировой периферии, создаёт опаснейшие перекосы в экономике передовых стран, чреватые угрозой их лидерству.

Совершенно очевидно, что нынешняя капиталистическая система в силу этой причины в стратегической перспективе неконкурентоспособна. Её мнимая устойчивость определяется лишь тем, что у неё на сегодня нет сильных конкурентов, поскольку она приобрела тотальный, универсальный, всемирный характер.

Уже исходя из этого ясно, что та страна, которая, имея достаточные средства стратегического сдерживания (ядерное оружие и современные средства его доставки и защиты), сегодня грамотно и эффективно провела бы радикальную реформу принципов «авторского права» и «интеллектуальной собственности», почти автоматически стала бы лидером мирового развития. Хотя бы просто потому, что сняла бы основной существующий на сегодня барьер свободному развитию знания, превращающегося в основную и непосредственную производственную силу. <…>

Второй фактор , который необходимо учитывать, состоит в том, что даже в современных условиях, а, тем более, в условиях освобождённого от оков монополий «интеллектуальной собственности» и долгосрочного «патентного права» развития научно-технического прогресса лимитирующим источником жизненных благ станет не человеческий труд (в значительной степени заменённый автоматической техникой), а наличие невосполнимых природных ресурсов. Это означает существенное перераспределение основных мировых противоречий и конец объективной базы для идеологии интернационализма.

Это значит, что гражданство теперь выражается, прежде всего, в участии в правах коллективной, наследственно передаваемой общим потомкам собственности на невосполнимые природные ресурсы и в обязанностях по коллективной защите этой собственности .

Распределение «природной ренты» в постиндустриальную эпоху становится таким же ключевым вопросом политики, каким в индустриальную эпоху был вопрос распределения прибавочной стоимости . Политическая эффективность этого вопроса, даже несмотря на контроль капиталократических механизмов над СМИ и иными средствами формирования общественного мнения, весьма наглядно была продемонстрирована во время выборной кампании 2003 года в Государственную Думу Российской Федерации. Напомним, что блок «Родина», только что накануне выборов явно наспех сформированный как рыхлая коалиция практически независимых политических фигур, не имевший на тот момент ни серьёзной организационной базы, ни значительных финансовых, аппаратных или информационных ресурсов, ни раскрученного политического брэнда, ни устойчивого электората, ни каких-либо особых прорывных политтехнологий, получил совершенно неожиданный успех только и исключительно благодаря лозунгу «природной ренты».

Представляется вероятным, что рано или поздно научно-технический прогресс сделает возможным замену невосполнимых природных ресурсов восполнимыми искусственными аналогами и, тем самым, снимет пределы ресурсных ограничений. Однако вполне очевидно, что это произойдёт существенно позже, нежели будет достигнута высокая автоматизация производства готовой продукции на основе природного сырья. Иными словами, определённый (и, возможно, достаточно длительный) промежуток времени человечеству предстоит существовать в условиях, когда именно владение постоянно сокращающимися природными ресурсами будет определять, кто имеет необходимые средства жизневоспроизводства, а кто – нет.

Третий фактор состоит в том, что современный уровень гиперпотребления определяется порочностью воспроизводства капиталистической системы и не даёт ничего, кроме бессмысленных и ненужных затрат труда, чудовищной в своей иррациональности переработки невосполнимых природных ресурсов в экологически вредные отходы, духовной, интеллектуальной и культурной деградации общества. Необходимым условием для перехода от безудержного потребления к разумной достаточности и рачительной экономии является смена транслируемых обществу парадигм образа жизни и, в первую очередь, принципиальный разрыв связи между уровнем потребления и социальным статусом. Необходимым (хотя и не достаточным) условием для этого является принципиальная смена господствующих производственных отношений.

Впрочем, смена характера производственных отношений является необходимой предпосылкой и условием для всех трёх перечисленных выше пунктов. В самом деле, ни снятие монополистических барьеров «интеллектуальной собственности», ни, тем более, реальная национализация природной ренты принципиально невозможны без перехода от капиталистического рыночного производства в парадигме максимизации извлечения прибыли к социалистическому плановому производству в парадигме удовлетворения общественных потребностей. Именно поэтому в соответствии с метким и точным в своей афористичности лозунгом, впервые сформулированным лидером русских коммунистов Г.А. Зюгановым, Русский социализм действительно является ответом на Русский вопрос. Подчеркнём при этом, что слово «Русский» в определении «Русский социализм» отвечает в первую очередь не на вопрос «какой?», а на вопрос «чей?». То есть речь идёт в первую очередь не об особенностях социального устройства или национальной специфике общественных отношений, принципиально отличающих Русский социализм от социализма немецкого, английского, кубинского или китайского, а о том, что Русский социализм – это социализм, создаваемый Русскими, для Русских и в интересах Русских , и лишь затем (в четвёртую очередь) – с учётом национальных, ментальных, религиозных, культурных, исторических особенностей Русских, географических, климатических и геополитических особенностей России.

Словосочетание «Русский социализм», как известно, исторически восходит к А.И. Герцену, и в его работах означало, прежде всего, социализм, вырастающий из традиционной для России крестьянской общины и работничей артели. Формально этот вариант развития социализма из патриархальных социальных институтов минуя этап капиталистического отчуждения и индивидуализма противоречит марксизму – но только формально. Уже сами К.Г. Маркс и Ф. Энгельс, отнюдь не связывавшие себя пределами «ортодоксального марксизма» как некой непреложной догмой, вполне допускали и даже определённо приветствовали такой вариант как историческую возможность (см. К. Маркс «Письма в редакцию «Отечественных записок»», 1877; К. Маркс «Письмо к Вере Засулич», 1881; К. Маркс и Ф. Энгельс «Предисловие ко второму Русскому изданию «Манифеста Коммунистической партии»», Женева, 1882). Любопытно, что «ортодоксальные марксисты» в этом вопросе противоречили самому Марксу, в то время как ленинское «отступление от ортодоксального марксизма» по вопросу о союзе пролетариата с крестьянством, столь обличаемое меньшевиками, на самом деле как раз соответствовало ходу мысли Маркса. И именно это марксистско-ленинское решение вопроса о возможности прямого перехода от позднефеодально-раннекапиталистического дворянско-крестьянского общества к социализму минуя этап зрелого развитого капитализма, решение вопроса о социалистической революции в условиях отсутствия зрелого промышленного пролетариата с опорой на крестьянскую массу (к которому, кстати, В.И. Ленин тоже пришёл далеко не сразу, а лишь по мере теоретического осмысления практического революционного опыта преодолев догмы вульгаризованного «ортодоксального марксизма») и привело к победе Великой Октябрьской Социалистической Революции, к формированию Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов как особой, принципиально новой формы государственной власти. В итоге именно этот выбор почти на столетие избавил Россию от судьбы Османской империи, от судьбы колониальной сырьевой периферии развитого мира, позволил провести социалистическую модернизацию, отстоять свободу и территориальную целостность страны, победить в Великой Отечественной Войне, стать второй по значению мировой сверхдержавой.

На первый взгляд, сегодня вопрос о роли крестьянской общины в переходе к социализму утратил всякую политическую актуальность и стал исключительно вопросом академической истории. То есть содержание концепции Русского социализма сегодня (в том значении, которое мы – коммунисты КПРФ – вкладываем в это словосочетание) на первый поверхностный взгляд не имеет никакой исторической преемственности от Русского социализма в том смысле, какой в это понятие вкладывал А.И. Герцен. На самом деле это не так.

Ключевой принцип, который объединяет русских социалистов эпохи А.И. Герцена и Н.Г. Чернышевского, большевиков-ленинцев и современных русских социалистов – сторонников Г.А. Зюганова – состоит в ответе на принципиальный вопрос о возможности социалистической революции в условиях объективной невозможности революции чисто пролетарской – то есть такой, какой К.Г. Маркс и Ф. Энгельс предсказывали для Западной Европы. Во времена В.И. Ленина проблема состояла в неразвитости капиталистических отношений и, следовательно, в малочисленности, неразвитости, экономической и политической незрелости великорусского пролетариата. Сегодня же проблема состоит в том, что победа контрреволюции опрокинула прежнюю социалистическую Россию (с если не абсолютно бесклассовым, то, по меньшей мере, слабо дифференцированным в классовом смысле обществом) в состояние страны «третьего мира», в колониальную сырьевую периферию развитого мира, в «банановую республику» – только с холодным климатом и нефтью вместо бананов. Интеграция в общемировой рынок в качестве сырьевого региона, естественно, привела к прогрессирующей и катастрофической деиндустриализации страны. Прямым социальным следствием этого стало резкое сокращение рабочего класса и научно-технической интеллигенции, распад советских трудовых коллективов, массовая десоциализация широких народных масс , одной стороной которой является омелкобуржуазивание бывших советских трудящихся (переход в категорию мелких торговцев, челноков, сотрудников торговых и посреднических фирм, «офисного планктона» и работников сферы разнообразных услуг), а другой стороной – их люмпенизация (переход в категорию безработных или живущих случайным заработком, потеря постоянного жилья, массовая алкоголизация и наркотизация).

При этом, чем дальше развивается «естественный» процесс интеграции России в систему мирового рынка, тем более углубляется и усугубляется её сырьевая специализация в рамках мирового разделения функций. Следовательно, тем более и более с каждым следующим годом нарастают и усиливаются тенденции деиндустриализации страны и, как неизбежное прямое следствие, десоциализации и маргинализации её населения (термин «деклассирование», неоднократно нами использовавшийся для описания данного процесса, на самом деле не совсем точен и представляет определённое упрощение, поскольку отправной точкой для современного состояния России было не классовое общество развитого капитализма, а квазибесклассовое общество позднего советского социализма. Точнее говорить не о деклассировании, а о крайней слабости и нарушенности процессов классообразования несмотря на реставрацию капитализма).

Таким образом, объективная реальность состоит не просто в предельной слабости современного русского пролетариата, а в том, что от дальнейшего «естественного» хода развития капитализма в рамках имеющей место траектории мы можем ожидать только и только дальнейшего ещё большего ослабления русского пролетариата, его численного сокращения, раздробления, замещения временными иностранными работниками (гастарбайтерами) – вплоть до полного или почти полного его исчезновения за исключением сырьедобывающих отраслей. А, с учётом того, что рабочие сырьевых отраслей, во-первых, территориально удалены от крупных городов и, следовательно, не могут непосредственно участвовать в политике (которая, как известно, делается преимущественно в столицах), во-вторых, могут быть благодаря сверхприбылям сырьевых корпораций в достаточной степени прикормлены, и, в-третьих, вполне могут быть постепенно вытеснены всё теми же иностранными гастарбайтерами, – фактически можно говорить об утрате пролетариатом качеств класса и о превращении его в ограниченную социальную прослойку.

Порочный круг замыкается. Без социалистической революции невозможно переломить тенденцию сырьевой компрадорской деиндустриализации страны. Но чем более усугубляется эта тенденция, тем объективно слабее социально-классовая база пролетарской революции и тем менее она возможна. Как разорвать этот порочный круг? В феврале 2004 года в статье «Русский социализм – доктрина победы», опубликованной на основанном ранее в 2003 году сайте «Русский социализм – революционная линия», нами был предложен ответ на этот вопрос: «… классовая аморфность народных масс неслучайна, и у нас нет ни малейших оснований ожидать от развития нынешнего российского капитализма возникновения и классового оформления пролетариата. Это догматическая установка на ожидание пролетариата утопична, реакционна и крайне опасна для нашего дела. Она не учитывает самой сути современного российского капитализма: его колониальности, его полностью сырьевого и непроизводственного характера, его придаточности по отношению к развитому миру. Пролетариат, которого ждут догматики, не придет. Останется немногочисленный слой рабочих сырьедобывающих отраслей – вполне обеспеченных материально, прикормленных и далеких от всякой революционности. Остальное население постепенно и планомерно будет сведено на нет – скорее всего, даже без каких-либо серьезных кровавых эксцессов, просто в силу сокращения рождаемости. И, сделав из этой ситуации логический вывод, мы снова возвращаемся к тому же: раз нет и не будет классовой оформленности, всю ставку необходимо делать на национально-освободительную доктрину. Идеология, цели, лозунги революции должны быть национальными, а не классовыми ». Там же: «Перед нами пример Кубы, где национально-освободительная социалистическая революция была осуществлена именно националистами ».

Этот ответ, положенный нами в основание доктрины Русского социализма в современном политическом смысле этого понятия имеет прямую и непосредственную преемственность как от Русского социализма Герцена, так и от Русского большевизма в том смысле, что в ситуации, когда научный классовый анализ свидетельствует об объективной невозможности классовой пролетарской революции, выбор делается в пользу социалистической революции в иной (непролетарской) форме, а не отказа от революции или пассивное ожидание «вызревания пролетариата» как обязательного условия «правильной» («по книжкам»!) пролетарской революции.

3 июля того же 2004 года на X Съезде КПРФ Лидером Партии Г.А. Зюгановым был представлен Политический отчёт ЦК «Мы выстояли. Впереди трудный марш!», ставший фактически одним из ключевых программных документов КПРФ. В этом документе, в частности, отмечается: «Социалистическая революция в России по-прежнему возможна. В современных условиях она может состояться как результат национально-освободительной борьбы. Национально-освободительная революция в силу наших особенностей будет неизбежно носить антибуржуазный, антикапиталистический, антиглобалистский характер. В этих условиях российские коммунисты должны как можно быстрее освоить новое идеологическое пространство народного, пока еще стихийного “русского социализма”. Возглавить это движение, придать ему научную обоснованность, политическую целеустремленность, организованность, боевитость и силу ».

В порядке выполнения поставленной ЦК задачи освоить идеологическое пространство Русского социализма и придать ему научную обоснованность нами осенью 2007 года была подготовлена и опубликована работа «Три составляющие Русского вопроса», позднее в сокращённой и переработанной версии опубликованная на Центральном сайте КПРФ. В этой работе были выделены три ключевых аспекта Русского вопроса – 1) физическое выживание Русских как Нации в условиях фактического геноцида, 2) сохранение и удержание Русскими в своих руках коллективной собственности (прежде всего, на природные ресурсы, а также на созданные общенародным трудом в советский период промышленные, энергетические и транспортные объекты) как необходимого средства выживания и дальнейшего развития и 3) восстановление русской национальной власти и государственности. Ключевая идея работы состояла в том, что необходимым и абсолютно обязательным условием решения каждой из этих трёх задач является выход России из системы мирового рынка и отказ от капиталистической экономики максимизации прибыли в пользу плановой социалистической экономики обеспечения жизневоспроизводства.

Действительно, развитие капитализма как объективный процесс неизбежно связано с процессом укрупнения, расширения и слияния рынков сначала в пределах национальных государств, а затем – и всей Земли. Процесс этот невозможно обратить вспять или зафиксировать на каком-либо этапе, как невозможно выросший дуб загнать обратно в жёлудь. Поэтому на современном уровне развития принципиально невозможно создать капиталистическую систему, ограниченную национальными рамками. Для России это означает в условиях капитализма на его современном этапе абсолютную неизбежность «утекания» промышленного производства и сельского хозяйства в те страны, где они рентабельнее как в силу климатических особенностей, так и в силу дешевизны рабочей силы. Следовательно, при капитализме Россия (даже независимо от этнического состава её правительства и государственного аппарата) обречена на ту роль, в которой она только и может быть в силу своих географических, климатических и исторических особенностей рентабельна в рамках мировой рыночной системы разделения труда – на роль сырьедобывающего региона. С неизбежным дальнейшим приведением количества населения к количеству необходимых для обеспечения данной функции рабочих рук (от 15 до 50 миллионов) и геноцидом (в той или иной форме) остального «экономически нецелесообразного» населения. Альтернатива этому может быть только одна – выход из системы мирового рынка и из мировой системы разделения труда, что, в свою очередь, требует в качестве необходимого условия отказ от прибыли как цели, смысла и критерия эффективности производства и переориентации на обеспечение жизни, благополучия и процветания Русской Нации.

Такова в общих чертах концепция Русского социализма, которая, как уже было отмечено выше, может быть с не слишком значительными поправками адаптирована и для других народов и стран. Эта концепция действительно позволяет в случае своей реализации выйти из того коллапса, в который загоняет и уже практически загнала человечество логика и безличная механика капиталистических отношений.

На традиционные для мыслящей части российского общества вопросы «кто виноват?» и «что делать?» мы в партии даем следующие ответы, выражающие наше политическое мировоззрение. В дополнение к традиционному вопрошанию мы также пытаемся предложить ответ на вопрос «как делать?», с которым к нам часто обращаются единомышленники.

КТО ВИНОВАТ?

Возникшая в России после распада СССР формация является весьма специфической. От классического капитализма она отличается тем, что заводы, фабрики и прочая техническая инфраструктура, относящаяся к основным средствам производства, не были созданы их нынешними владельцами, а были ими украдены у государства вместе с природными ресурсами. По этой причине социальная группа, обладающая основной собственностью и политической властью в Российской Федерации, представляет собой сообщество жуликов, политкорректно называемое социальной группой чиновников-олигархов, а по-простому шайкой.

Узурпировав и хищнически разворовывая национальное богатство, новая правящая «элита» легализует свое политическое господство способом, который в соответствующих кругах известен как «кидок на доверии » и имеет форму периодической имитации демократических выборов. Такая «элита» генетически неспособна к созидательной деятельности и живет воровством. Отсюда и все нынешние российские беды - от порочности сложившихся отношений власти и собственности.

Понимание того, «кто виноват», в обществе уже имеется – за четверть века жизнь все расставила по местам, и после первоначального «демократического» опьянения в массах наступило отрезвление, хотя похмельный синдром все еще дает о себе знать в виде надежд на «доброго царя», который вот-вот накажет «злых бояр». Как бы там ни было, страна готова к переменам.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Все известные письменной истории формации в социально-экономическом и общественно-политическом отношениях имеют схожую структуру в том смысле, что основные средства производства, а с ними и государственная власть принадлежат одной социальной группе (классу), а другие части социума находятся у нее в подчинении и подвергаются эксплуатации. В рабовладельческом обществе власть была у крупнейших рабовладельцев; в феодальном обществе – у крупнейших землевладельцев; в капиталистическом обществе – поначалу у владельцев крупнейших промышленных предприятий, а сейчас, когда деньги оторвались от реальной экономики и стали сами себя воспроизводить за счет спекуляций ценными бумагами, у транснациональных финансовых воротил.

Советское общество в этом отношении не исключение, поскольку средствами производства и всей полнотой власти в СССР реально (не формально) тоже обладала ограниченная социальная группа высокопоставленной партийно-государственной бюрократии, тогда как остальной народ был лишен собственности и политических прав. Такую структуру отношений власти и собственности совершенно напрасно называют социалистической на том основании, что средства производства в Союзе де юре принадлежали государству, то есть якобы всему народу. Ведь государство суть абстракция, воплощаемая в реальную действительность отнюдь не всем народом, а отдельными людьми из плоти и крови – теми самыми партийно-чиновными бонзами. Эта социальная группа и правила страной семь десятилетий, пока постепенно нараставший антагонизм между ней и народом не привел к крушению советского строя и развалу державы.

Cоветский социализм, таким образом, был социализмом лишь на словах, а на самом деле представлял собой классовое общество, в котором «верхи» угнетали «низы», что никак не соответствует идеалу бесклассового общества социальной справедливости. Подлинный социализм, концепцию которого мы разрабатываем в партии, предполагает реальное, а не декларативное, как в СССР, участие в отношениях собственности на средства производства (а значит, и в политической власти) каждого гражданина страны без каких либо исключений.

Все системообразующие предприятия, занимающиеся эксплуатацией природных ресурсов, согласно предлагаемой нами концепции, акционируются в равных долях по числу граждан РФ, включая несовершеннолетних. Каждый становится обладателем одинакового для всех пакета акций, но, во избежание перераспределения а-ля Чубайс , без права распоряжаться ими (продавать, передавать по наследству, отдавать в залог и т.п.). Гражданин лишь владеет своей долей природного богатства и пожизненно, с момента рождения до последнего вздоха получает дивиденды от ее экономического использования. Это справедливо, потому что такое богатство – от Бога и должно принадлежать всем, а не какой-то одной социальной группе.

Другой частью народного хозяйства, подлежащей акционированию по данной формуле, является крупная промышленность, созданная трудом всего народа в советский период. Это тоже общенациональное достояние по своему происхождению и тоже должно быть поделено по справедливости, то есть равномерно между всеми гражданами.

Средние и малые государственные предприятия, приватизированные после крушения СССР, целесообразно оставить нынешним их владельцам. Конечно, сама приватизация была откровенно жульнической, и далеко не всегда сохранение статус кво можно назвать справедливым, но в масштабе национальной экономики это капля в море, не имеющая политического значения. Заниматься ловлей блох, разбираясь с каждым конкретным случаем (за исключением, конечно, самых вопиющих), значит отвлекать силы и время от решения стратегических задач развития.

Создание таким способом института общенациональной (потому что участвуют действительно все граждане поголовно) частной (потому что каждый участвует как физическое лицо, то есть как частник) собственности на основные средства производства означает построение социально-экономического базиса принципиально новой формации, по-настоящему социалистической.

Общественно-политическая надстройка на таком фундаменте неизбежно будет народовластием, согласно железному закону политэкономии, связывающему собственность на средства производства с политической властью – кто владеет основными средствами производства, у того и власть. Коли национальное достояние принадлежит народу, значит, и власть в государстве такая же, народная, иначе не бывает.

Форма государственного управления при этом определяющей роли не играет. Да никогда и не играла – капиталистическую формацию, например, которой по ее природе присуща политическая форма буржуазной демократии (власть денег, покупаемая за деньги ради денег), во Франции упорядочил и консолидировал диктатор, а затем император Наполеон Бонапар т, хотя диктатура и монархия более свойственны предыдущим формациям, рабовладельческой и феодальной. Так и в нынешней России – поначалу, видимо, потребуется диктатура для слома старого строя и построения нового, а затем, вероятно, настанет время демократии, но уже, на новом базисе, не буржуазной, а всенародной.

Совместно базис и производная от него надстройка образуют новую формацию, которую корректно будет называть национальным социализмом (в противопоставление советскому партийно-бюрократическому псевдосоциализму). А поскольку в России львиная доля собственности при пропорциональном ее распределении между гражданами и симметричное участие собственников в политической власти приходятся на этнических русских, национальный социализм в нашей стране следует называть русским. Это нужно и для того, чтобы дифференцировать его от так называемого германского национал-социализма, который на самом деле ничего общего с социализмом не имел.

Таким образом, «что делать» ясно. Делать нужно русский социализм. По нашему убеждению, только эта формация соответствует национально-демографическим и историческим реалиям России, а также удовлетворяет потребность в справедливости, которая, по оценке Достоевского, у русского народа сильнее даже религиозного чувства. Все остальные известные варианты нового обустройства России императиву справедливости не соответствуют, а потому будут эфемерными, неустойчивыми и временными.

КАК ДЕЛАТЬ?

Для построения русского социализма требуется сначала заложить фундамент - , то есть . Затем на новом базисе нужно .

Переход России в новую формацию, будучи революцией по сути, по форме не должен быть травматичным, в отличие от предыдущих революций. В самом деле, нужно лишь поменять собственников основных компаний – отнять собственность у чиновников-олигархов и отдать ее людям по национально-социалистическому принципу. Поскольку число нынешних владельцев статистически незначимо по сравнению с общим количеством граждан страны, серьезного сопротивления экспроприации они оказать физически не смогут. Нужно также учитывать отсутствие у «элиты» какой-либо политической опоры в массах – мало кто захочет защищать право вора владеть украденным имуществом вместо того, чтобы самому получить долю этого имущества при возвращении краденого народного достояния законному владельцу, то есть народу.

Политическая задача сводится к тому, чтобы поменять собственника, тогда как с реформами управления торопиться не стоит во избежание сбоев в существующих народнохозяйственных связях. Если нынешние наемные управляющие предприятиями работают успешно, пусть работают и дальше, но уже на нового хозяина, не на чиновника-олигарха, а на весь народ. В переходный период важнее всего стабильность (там, где это возможно без ущерба политическим преобразованиям), позволяющая избежать революционного хаоса и разрухи.

Естественно, правящая «элита» не отдаст власть и собственность без сопротивления, для преодоления которого на первом этапе национально-социалистической революции, вероятно, потребуется диктатура. Но здесь существует обратная политическая зависимость силы такого сопротивления от полноты , противостоять которой кучка чиновников-олигархов не сумеет, а может, даже пытаться не станет из чувства самосохранения, если только эти люди не захотят рискнуть собственной головой.

Таким образом, нам все ясно – и «кто виноват», и «что делать», и «как делать». Причем главное – «что» и «как». «Виноватят» режим все, кому не лень, тут мы не оригинальны, а вот предлагаемые другими альтернативы сводятся либо к порабощению России транснациональным финансовым капиталом, за которое выступают либералы, либо к реставрации в той или иной форме советских порядков, по которым ностальгируют коммунисты. То и другое для нас неприемлемо, поскольку ведет нацию к гибели.

Единственный выход из нынешнего цивилизационного тупика – русский социализм. И единственно реальный способ построить новую формацию заключается в распространении национально-социалистической идеи в массах, чем мы с соратниками и занимаемся.

Александр Никитин
Секретарь ЦПС ПЗРК «РУСЬ»

Печать

Также интересно:

Новогодняя интеллектуальная игра "самый умный" презентация к уроку на тему Просмотр содержимого документа «Пояснительная записка»

Презентация на тему "Чистота – залог здоровья"

Презентация к уроку литературного чтения "русская народная сказка "сестрица алёнушка и братец иванушка"

Рекомендуем почитать:

2023-08-17 00:30:54

Презентация на тему: Озера, подземные воды, болота, мерзлота, ледники Размещение озер по территории страны неравномерно

2023-08-17 00:30:54

Презентация по обществознанию "лидер и его качества" Кто такой лидер презентация для школьников

2023-08-17 00:30:54

Презентация "Перелётные птицы" для детей дошкольного возраста Обучающая презентация «Такие разные птицы» для детей младшего дошкольного возраста

В продолжение темы:

Содержание ЕГЭ

Можно ли было построить социализм в ссср?

Реальный шанс для наемных тружеников стать подлинными хозяевами своих предприятий, а вместе с тем и своей жизни, был упущен в конце 1980-х годов. Возвращение к капитализму...

Новые статьи