Андрей курбский что написал. Диссидент номер один

Энциклопедичный YouTube

1 / 3

✪ 23. Князь Андрей Курбский

✪ Шемякин суд. Как бы сказка.

✪ Толстой Алексей Николаевич "Иван Грозный" (АУДИОКНИГИ ОНЛАЙН) Слушать

Субтитры

Род Курбских

Род Курбских выделился из ветви ярославских князей в XV веке . Согласно родовой легенде, род получил фамилию от села Курба . Род Курбских проявлялся в основном на воеводской службе : члены рода покоряли племена хантов и манси на Северном Урале , Курбские гибли и под Казанью , и на войне с Крымским ханством . Род Курбских присутствовал и на административных должностях, но на данном поприще род не добился больших успехов, хотя Курбские были наместниками и в Устюге Великом , и в Пскове , и в Стародубе , и в Торопце .

Андрей был старшим сыном московского воеводы, князя Михаила Михайловича Курбского (ум. ) и Марии Михайловны, дочери боярина Михаила Васильевича Тучкова-Морозова . У него было два младших брата - Иван и Роман Курбские. Воевода князь Михаил Михайлович Курбский, отец Андрея Курбского, имел боярский сан. Возможно, боярский чин имел и Семён Фёдорович Курбский .

Такое карьерное положение, безусловно, не соответствовало самому имени ярославского князя. Причин такого положения могло быть несколько. Во-первых, князья Курбские часто поддерживали оппозицию правящему режиму. Внук Семёна Ивановича Курбского был женат на дочери опального князя Андрея Угличского . Курбские поддерживали в борьбе за престол не Василия III , а Дмитрия-внука , чем заслужили ещё большую нелюбовь московских правителей.

Походы против крымских и казанских татар

Вскоре после возвращения из казанского похода князь был отправлен на воеводство в Пронск , где охранял юго-западные границы от татарских набегов. В 1551 году он вместе с князем Петром Щенятевым командовал полком правой руки, стоявшим на берегу р. Оки, ожидая нападения крымских и казанских татар. Несмотря на свою молодость, князь Курбский пользовался особым доверием царя, что видно, например из следующего: воеводы, стоявшие в Рязани , стали местничать с князем Михаилом Ивановичем Воротынским и отказались к нему ездить, вследствие чего в войске произошёл сильный беспорядок. Узнав об этом, царь послал князю Курбскому грамоту с поручением объявить воеводам, чтобы они были «без мест ».

По некоторым данным [каким? ] [чьим? ] уже в январе 1563 г. Курбский установил изменнические связи с литовской разведкой. 13 января 1563 г. Сигизмунд II в письме Раде Великого княжества Литовского благодарил витебского воеводу Н. Ю. Радзивилла «за старания в отношении Курбского». По заключению Скрынникова, речь идёт о передаче Курбским сведений о передвижении русской армии, что способствовало поражению русских войск в сражении 25 января 1564 г. под Улой .

Согласно историку Б. Н. Морозову, сразу же после прибытия Курбского в Великое княжество Литовское его фамилия была перепутана с существующей литовской шляхетской фамилией «Крупский» .

По поводу близких к нему людей, которые остались в России, сам Курбский впоследствии пишет, что царь якобы «матерь ми и жену и отрочка единого сына моего, в заточение затворенных, троскою поморил; братию мою, единоколенных княжат Ярославских, различными смертьми поморил, имения мои и их разграбил» . В оправдание своей ярости Иван Грозный обвинил его в измене и нарушении «крестного целования» (измене присяге); также обвинял его в том, что Курбский «хотел на Ярославле государести» и что отнял у него жену Анастасию .

Жизнь в Речи Посполитой

Судя по многочисленным процессам, акты которых сохранились до настоящего времени, он быстро ассимилировался с польско-литовскими магнатами и «между буйными оказался во всяком случае не самым смиренным »: воевал с панами, захватывал силой имения, посланцев королевских бранил «непристойными московскими словами» и прочее.

В отношениях к соседям князь А. М. Курбский отличался суровостью и властолюбием, нарушал права и привилегии своих ковельских подданных и не исполнял королевских повелений, если находил их несогласными со своими выгодами. Так, получив королевский указ об удовлетворении князя Александра Чарторыйского за разбой и грабёж крестьян князя Курбского, в Смедыне, он так в присутствии королевского представителя и поветовых старост отвечал присланному от князя Чарторижского с королевским листом: «Я-де, у кгрунт Смедынский уступоватися не кажу; але своего кгрунту, который маю з’ласки Божье господарское, боронити велю. A естли ся будут Смедынцы у кгрунт мой Вижовский вступовать, в тые острова, которые Смедынцы своими быть менят, тогды кажу имать их и вешать ».

При содействии самого короля Сигизмунда Августа Андрей Курбский в 1571 году женился на богатой вдове Марии Юрьевне Козинской (Kozinska) (ум. ), урождённой княжне Гольшанской . Мария Гольшанская была дочерью знатного литовского князя-магната Юрия Ивановича Гольшанского (ум. ). До брака с Курбским Мария была дважды замужем: за Андреем Якубовичем Монтовтом, затем за Михаилом Тихоновичем Козинским, от которых имела двух сыновей и дочь. В приданое Мария принесла Андрею Курбскому многочисленные имения на Волыни. Отношения между супругами не заладились. Вскоре Мария Гольшанская обратилась с жалобой к польскому королю на побои и даже на «посягательство на её жизнь». После скандального судебного процесса в 1578 году супруги развелись.

В мае 1583 года Андрей Михайлович Курбский скончался в своём имении Миляновичи под Ковелем. Его похоронили в монастыре Святой Троицы, в окрестностях Ковеля. Так как вскоре умер и его авторитетный душеприказчик, воевода киевский и православный князь Константин Константинович Острожский , польско-шляхетское правительство, под разными предлогами, стало отбирать владения у вдовы и сына Курбского и, наконец, отняло и город Ковель . Дмитрий Курбский ( -) впоследствии получил часть отобранного, перешёл в католичество и служил королевским старостой в Упите.

Введение

Андрей Михайлович Курбский (1528-1583) - князь, известный политический деятель и писатель. Происходил из смоленско-ярославской линии Рюриковичей, той её части, что владела селом Курба. В Великом Княжестве Литовском провинции Речи Посполитой он был записан в документах под фамилией Крупский (Krupski) . Он и его потомки использовали герб Леварт.

1. Род Курбских

Род Курбских выделился из ветви ярославских князей в XV веке. Согласно родовой легенде, род получил фамилию от села Курба. Род Курбских проявлялся в основном на воеводской службе: члены рода покоряли племена хантов и манси на Северном Урале, Курбские гибли и под Казанью, и на войне с Крымским Ханством. Род Курбских присутствовал и на административных должностях, но на данном поприще род не добился больших успехов, хотя Курбские были наместниками и в Устюге Великом, и в Пскове, и в Стародубе, и в Торопце. Скорее всего, боярство имел Михаил Михайлович Курбский, отец Андрея Курбского. Возможно, боярский чин имел и Семен Федорович Курбский.

Такое карьерное положение, безусловно, не соответствовало самому имени ярославского князя. Причин такого положения могло быть несколько. Во-первых, князья Курбские часто поддерживали оппозицию правящему режиму. Внук Семена Ивановича Курбского был женат на дочери опального князя Андрея Угличского. Курбские поддерживали в борьбе за престол не Василия III, а Дмитрия-внука, чем заслужили еще большую нелюбовь московских правителей.

2. Участие в Казанских походах

На 21-м году он участвовал в 1-м походе под Казань; потом был воеводой в Пронске. В 1552 г. он разбил татар у Тулы, причём был ранен, но через восемь дней был уже снова на коне. Во время осады Казани Курбский командовал правой рукой всей армии и вместе с младшим братом проявил выдающуюся храбрость. Через два года он разбил восставших татар и черемисов, за что был назначен боярином.

В это время Курбский был одним из самых близких к царю Ивану Грозному людей, ещё более сблизился он с партией Сильвестра и Адашева.

3. Участие в Ливонской войне

Когда начались неудачи в Ливонии, царь поставил во главе ливонского войска Курбского, который вскоре одержал над рыцарями и поляками ряд побед, после чего был воеводой в Юрьеве . Но в это время уже начались преследования и казни сторонников Сильвестра и Адашева и побеги опальных или угрожаемых царской опалой в Литву. Хотя за Курбским никакой вины, кроме сочувствия павшим правителям, не было, он имел полное основание думать, что и его не минует жестокая опала. Тем временем король Сигизмунд-Август и вельможи польские писали Курбскому, уговаривая его перейти на их сторону и обещая ласковый прием.

4. Переход к Сигизмунду

Битва под Невелем (1562 г.), неудачная для русских, не могла доставить царю предлога для опалы, судя по тому, что и после неё Курбский воеводствует в Юрьеве; да и царь, упрекая его за неудачу, не думает приписывать её измене. Не мог Курбский опасаться ответственности за безуспешную попытку овладеть городом Гельметом: если б это дело имело большую важность, царь поставил бы его в вину Курбскому в письме своём. Тем не менее Курбский был уверен в близости несчастья и, после напрасных молений и бесплодного ходатайства архиерейских чинов, решил эмигрировать «от земли Божия», подвергая опасности свою семью. Это произошло в 1563 г. (по другим известиям - в 1564 г.).

На службу к Сигизмунду он явился не один, а с целой толпой приверженцев и слуг, и был пожалован несколькими имениями (в том числе и городом Ковелем). Курбский управлял ими через своих урядников из москвитов. Уже в сентябре 1564 года он воюет против Москвы. Поскольку он прекрасно знал систему обороны западных рубежей, при его участии польские войска неоднократно устраивали засады на русские отряды либо, обойдя заставы, безнаказанно грабили земли, угоняя множество людей в рабство.

В эмиграции тяжелая участь постигла близких к нему людей. Курбский впоследствии пишет, что царь «матерь ми и жену и отрочка единого сына моего, в заточение затворенных, троскою поморил; братию мою, единоколенных княжат Ярославских, различными смертьми поморил, имения мои и их разграбил» . В оправдание своей ярости Иван Грозный только смог навести факт измены и нарушения крестного целования; два другие его обвинения, будто Курбский «хотел на Ярославле государести» и будто он отнял у него жену Анастасию, выдуманы царем, очевидно, лишь для оправдания своей злобы в глазах польско-литовских вельмож: личной ненависти к царице он не мог питать, а помышлять о выделении Ярославля в особое княжество мог только безумный.

5. Жизнь в Речи Посполитой

Курбский жил недалеко от Ковеля, в местечке Миляновичах.

Судя по многочисленным процессам, акты которых сохранились до настоящего времени, он быстро ассимилировался с польско-литовскими магнатами и «между буйными оказался во всяком случае не самым смиренным»: воевал с панами, захватывал силой имения, посланцев королевских бранил «непристойными московскими словами» и прочее.

В 1571 г. Курбский женился на богатой вдове Козинской (Kozinski), урождённой княжне Гольшанской, но скоро развелся с ней, женившись в 1579 г. на небогатой девушке Семашко, и с ней был по-видимому счастлив, так как имел от неё дочь и сына Димитрия.

В 1583 году Курбский скончался.

Димитрий Курбский впоследствии получил часть отобранного и перешёл в католичество.

6. Оценка исторической личности

Мнения о Курбском, как политическом деятеле и человеке, не только различны, но и диаметрально противоположны. Одни видят в нём узкого консерватора, человека крайне ограниченного, но самомнительного, сторонника боярской крамолы и противника единодержавия. Измену его объясняют расчетом на житейские выгоды, а его поведение в Литве считают проявлением разнузданного самовластия и грубейшего эгоизма; заподозривается даже искренность и целесообразность его трудов на поддержание православия.

По убеждению других, Курбский - личность умная и образованная, честный и искренний человек, всегда стоявший на стороне добра и правды. Его называют первым русским диссидентом. Так как полемика князя Андрея Курбского и царя Ивана Грозного, вместе с другими продуктами его литературной деятельности, обследованы ещё крайне недостаточно, поэтому и окончательный вывод о Курбском, более или менее не способен примирить противоречия.

Известный польский историк и геральдик XVII века С.Окольский писал, что Курбский «был поистине великим человеком: во-первых, великим по своему происхождению, ибо был в свойстве с московским князем Иоанном; во-вторых, великим по должности, так как был высшим военачальником в Московии; в-третьих, великим по доблести, потому что одержал такое множество побед; в-четвертых, великим по своей счастливой судьбе: ведь его, изгнанника и беглеца, с такими почестями принял король Август. Он обладал и великим умом, ибо за короткое время, будучи уже в преклонных годах, выучил в королевстве латинский язык, с которым дотоле был незнаком» .

7. Политические идеи Андрея Курбского

Ослабление христианской веры и распространение ереси опасно прежде всего тем, что порождает у людей безжалостность и равнодушие к своему народу и отечеству.

Подобно Ивану Грозному, Андрей Курбский трактовал верховную государственную власть как дар Бога, кроме того он называл Россию «Святорусской империей».

Носители власти не исполняют в действительности предназначенного для них Богом. Вместо того, чтобы вершить праведный суд, они творят произвол. В частности Иван IV не вершит праведный суд и не защищает подданных.

Церковь должна являться препятствием разгулу беззакония и кровавого произвола властителей. К этому высокому предназначению поднимает церковь дух христианских мучеников, принявших смерть в борьбе против преступных и неправедных властителей.

Царская власть должна осуществляться при содействии советников. Причем это должен быть постоянно действующий совещательный орган при царе. Образец такого органа князь видел в Избранной раде - коллегии советников, действовавшей при Иване IV в 50-х годах XVI в.

8. Литературное творчество

Из сочинений К. в настоящее время известны следующие:

«История кн. великого Московского о делех, яже слышахом у достоверных мужей и яже видехом очима нашима».

«Четыре письма к Грозному»,

«Письма» к разным лицам; из них 16 вошли в 3-е изд. «Сказаний кн. К.» Н. Устрялова (СПб. 1868), одно письмо издано Сахаровым в «Москвитянине» (1843, № 9) и три письма - в «Православном Собеседнике» (1863 г. кн. V-VIII).

«Предисловие к Новому Маргариту»; изд. в первый раз Н. Иванишевым в сборнике актов: «Жизнь кн. К. в Литве и на Волыни» (Киев 1849), перепечатано Устряловым в «Сказ.».

"Предисловие к книге Дамаскина «Небеса» изд. кн. Оболенским в «Библиографич. Записках» 1858 г. № 12).

«Примечания (на полях) к переводам из Златоуста и Дамаскина» (напечатаны проф. А. Архангельским в «Приложениях» к «Очеркам ист. зап.-русск. лит.», в «Чтениях Общ. и Ист. и Древн.» 1888 г. № 1).

«История Флорентийского собора», компиляция; напеч. в «Сказ.» стр. 261-8; о ней см. 2 статьи С. П. Шевырева - «Журнал Министерства народного просвещения», 1841 г. кн. I, и «Москвитянин» 1841 г. т. III.

Кроме избранных сочинений Златоуста («Маргарит Новый»; см. о нём «Славяно-русские рукоп.» Ундольского, М., 1870), Курбский перевёл диалог патр. Геннадия, Богословие, Диалектику и др. сочинения Дамаскина (см. статью А. Архангельского в «Журнал Министерства народного просвещения» 1888, № 8), некоторые из сочинений Дионисия Ареопагита, Григория Богослова, Василия Великого, отрывки из Евсевия и проч.

Список литературы:

Orbis Poloni", tom 1, Simone Okolski, Cracov, 1641; “Poczet herbow szlachty Korony Polskiey y Wielkiego Xięstwa Litewskiego: gniazdo y perspektywa staroświeckiey cnoty”, Potocki Wacław, Krakow, 1696

Зимин А.А «Состав Боярской Думы в XV-XVI веках//Археографический ежегодник за 1957 год».М.,С. 50-51.Он же. "Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV-первой трети XVI века

с 1030 по 1224 и с 1893 по 1919 - Юрьев, с 1224 по 1893 - Дерпт, после 1919 - Тарту.

Курбский, Андрей Михайлович - статья из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона

Orbis Poloni. Krakow, 1641, V. I. Цит. по: Калугин В. В. Московские книжники в великом княжестве литовском во второй половине XVI века. 2000

Князь, русский и литовский военный и государственный деятель, писатель-публицист; боярин.

Из ро-да кня-зей Курб-ских, вет-ви яро-слав-ских Рю-ри-ко-ви-чей. Впер-вые упо-мя-нут в ис-точ-ни-ках осе-нью 1547 сре-ди уча-ст-ни-ков сва-деб-ной це-ре-мо-нии млад-ше-го бра-та ца-ря Ива-на IV Ва-силь-е-ви-ча , дмит-ров-ско-го кн. Юрия Ва-силь-е-ви-ча. Был бли-зок к пра-ви-тель-ст-ву А. Ф. Ада-ше-ва (един-ст-вен-ный из со-вре-мен-ни-ков позд-нее на-звал его Из-бран-ной ра-дой). В 1549-50 в чи-не столь-ни-ка и в зва-нии есау-ла уча-ст-во-вал в по-хо-де на Ка-зань, на-хо-дясь в со-ста-ве сви-ты ца-ря Ива-на IV. 16.8.1550 по-слан вое-во-дой в Пронск, в окт. 1550 за-чис-лен в со-став 1-й ста-тьи «из-бран-ной ты-ся-чи» де-тей бо-яр-ских, по-лу-чив вла-де-ния под Мо-ск-вой. В 1552 участник похода на Казань , после его начала отправлен для сня-тия оса-ды Ту-лы, пре-сле-до-вал от-сту-пав-ших крым-ских та-тар до р. Ши-во-ронь, где уча-ст-во-вал в по-бе-до-нос-ной бит-ве с ни-ми и был ра-нен. В ию-ле по цар-ско-му при-ка-зу вы-сту-пил к Сви-яж-ску, в ав-гу-сте в со-ста-ве рус. вой-ска под об-щим ко-ман-до-ва-ни-ем Ива-на IV на-пра-вил-ся под Ка-зань, при штур-ме ко-то-рой 2.10.1552 про-рвал-ся в го-род че-рез Ел-бу-ги-ны во-ро-та, за-тем пре-сле-до-вал за го-ро-дом от-сту-пав-ших ка-зан-ских та-тар, был тя-же-ло ра-нен. Во вре-мя бо-лез-ни ца-ря Ива-на IV Ва-силь-е-ви-ча (март 1553) при-сяг-нул мла-ден-цу-на-след-ни-ку - ца-ре-ви-чу Дмит-рию Ива-но-ви-чу. В 1553 со-про-во-ж-дал Ива-на IV на бо-го-мо-лье в Ки-рил-ло-Бе-ло-зер-ский мон., при-сут-ст-во-вал на бе-се-де с Мак-си-мом Гре-ком в Трои-це-Сер-гие-вом мон., во вре-мя ко-то-рой Мак-сим Грек пре-до-сте-ре-гал ца-ря от про-дол-жения по-езд-ки и сде-лал про-ро-чест-во о воз-мож-ной ги-бе-ли во вре-мя неё ца-ре-ви-ча Дмит-рия Ива-но-ви-ча (что и про-изо-шло в ию-не 1553). В 1553/54 во гла-ве сто-ро-же-во-го пол-ка уча-ст-во-вал в по-дав-ле-нии вос-ста-ния че-ре-ми-сов в Ср. По-вол-жье (на-гра-ж-дён за служ-бу зо-ло-тым угор-ским), в 1555 ру-ко-во-дил по-дав-ле-ни-ем но-вой вспыш-ки вос-ста-ния. В ию-не 1556 уже в чи-не боя-ри-на и на-ходясь в сви-те ца-ря уча-ст-во-вал в по-ходе Ива-на IV для ох-ра-ны по-гра-нич-ных ру-бе-жей под Сер-пу-хов; в сен-тяб-ре - ок-тяб-ре воз-глав-лял полк ле-вой ру-ки, сто-яв-ший в Ка-лу-ге. В 1557 на-хо-дил-ся на бе-ре-го-вой служ-бе 2-м вое-во-дой пол-ка пра-вой ру-ки, сто-яв-ше-го в Ка-ши-ре, с 21.12.1557 - 1-м вое-во-дой в Ту-ле. С на-ча-ла Ли-вон-ской вой-ны 1558-83 1-й вое-во-да сто-ро-же-во-го пол-ка, за-тем - пе-ре-до-во-го пол-ка. Уча-ст-во-вал в оса-де Ней-шлос-са (Сы-рен-ска), Ней-гау-зе-на (Нов-го-род-ка), Дер-пта (Юрь-е-ва; ны-не Тар-ту, Эс-то-ния) и др. го-ро-дов. 11.3.1559 по-слан 2-м вое-во-дой пол-ка пра-вой ру-ки на ох-ра-ну юго-зап. гра-ни-цы от на-бе-гов крым-ских та-тар, на-хо-дил-ся в Ка-лу-ге, Мцен-ске, в ию-ле - в Де-ди-ло-ве. Вы-сту-пал убе-ж-дён-ным сто-рон-ни-ком во-ен. дей-ст-вий про-тив Крым-ско-го хан-ст-ва. В февр. - мар-те 1560 ко-ман-до-вал в оче-ред-ном Ли-вон-ском по-хо-де боль-шим пол-ком. Со-вер-шил ус-пеш-ные по-хо-ды под Вей-сен-штейн (Бе-лый Ка-мень; ны-не г. Пай-де, Эс-то-ния), Фел-лин (Виль-ян; ны-не г. Виль-ян-ди, Эс-то-ния), Воль-мар (ны-не г. Вал-мие-ра, Лат-вия). В мае 1560 был в Юрь-е-ве во гла-ве пе-ре-до-во-го пол-ка, в ав-гу-сте на-нёс по-раже-ние ли-тов. от-ря-ду во гла-ве с кн. А. И. По-лу-бен-ским под Вен-де-ном (Ке-сью; ны-не г. Це-сис, Лат-вия). Уча-ст-ник бит-вы при Эр-ме-се (2.8.1560), по-ло-жив-шей ко-нец су-ще-ст-во-ва-нию Ли-вон-ско-го ор-де-на. В кон. 1560 уча-ст-во-вал в не-удач-ной для рус. войск бит-ве под Вей-сен-штей-ном. При всту-п-ле-нии в вой-ну поль-ско- ли-тов. и швед. войск вме-сте с др. пол-ко-вод-ца-ми за-щи-щал по-гра-нич-ные с Ли-во-ни-ей го-ро-да. С 25.3.1562 на-хо-дил-ся в Ве-ли-ких Лу-ках, 28 мая сжёг по-сад и за-хва-тил ар-тил-ле-рию в ост-ро-ге Ви-теб-ска, в ав-гу-сте про-иг-рал бой с ли-тов. от-ря-да-ми под Не-ве-лем, был ра-нен. ВПо-лоц-ком по-хо-де 1562-63 2-й вое-во-да сто-ро-же-вого пол-ка; в ночь с 5.2 на 6.2.1563 «по го-суда-ре-ву ука-зу» ру-ко-во-дил ус-та-нов-кой осад-ных тур (ба-шен) пе-ред по-лоц-ким ост-ро-гом. По-сле взя-тия По-лоц-ка (15.2.1563) со-про-во-ж-дал Ива-на IV до Ве-ли-ких Лук. 8.3.1563 по-лу-чил на-зна-че-ние на-ме-ст-ни-ком в Юрь-ев на 1 год. С янв. 1563 вёл тай-ные пе-ре-го-во-ры с вел. гет-ма-ном ли-тов-ским Н. Ю. Рад-зи-вил-лом Ры-жим об ус-ло-ви-ях пе-ре-хо-да на служ-бу к вел. кн. ли-тов-ско-му и польск. ко-ро-лю Си-гиз-мун-ду II Ав-гу-сту. Осе-нью 1563 К. вёл санк-цио-ни-ро-ван-ные рус. сто-ро-ной тай-ные, но без-ре-зуль-тат-ные пе-ре-го-во-ры с гр. И. фон Ар-цем, на-ме-ст-ни-ком гер-цо-га Фин-лян-дии Юха-на, о сда-че рус. ца-рю зам-ка Гель-мет в Ли-во-нии.

В ночь на 30.4.1564 в со-про-во-ж-де-нии 12 слуг бе-жал в Вел. кн-во Ли-тов-ское (ВКЛ). Од-ной из при-чин его по-спеш-но-го бег-ст-ва, по пред-по-ло-же-нию ря-да ис-то-ри-ков, бы-ли по-лу-чен-ные К. из-вес-тия о его гря-ду-щей ско-рой опа-ле и опа-се-ния воз-мож-но-го ра-зо-бла-че-ния его тай-ных свя-зей с Рад-зи-вил-лом и польск. ко-ро-лём. Сам по се-бе по-бег К. за ру-беж нель-зя ещё счи-тать пре-да-тель-ст-вом, од-на-ко он не был про-стым отъ-ез-дом слу-жи-ло-го че-ло-ве-ка от од-но-го го-су-да-ря к дру-го-му. К. бе-жал, ос-та-вив на про-из-вол судь-бы прак-ти-че-ски всю свою соб-ст-вен-ность в Рус. гос-ве с рас-чё-том по-лу-чить в ВКЛ ком-пен-са-цию за пе-ре-ход на сто-ро-ну Си-гиз-мун-да II Ав-гу-ста. Вско-ре по-сле это-го К., ис-хо-дя из ус-ло-вий сво-его лен-но-го по-жа-ло-ва-ния зем-ля-ми в ВКЛ и на Во-лы-ни, стал уча-ст-во-вать в во-ен. по-хо-дах и ак-тив-но по-мо-гать польск. ко-ро-лю в вой-не с Рус. гос-вом, что уже мож-но счи-тать из-ме-ной. Мать, же-на и сын К., ос-тав-шие-ся в Юрь-е-ве, под-верг-лись опа-ле и скон-ча-лись в тюрь-ме; вот-чин-ные зем-ли К. и др. его иму-ще-ст-во бы-ли кон-фи-ско-ва-ны и по-сту-пи-ли в каз-ну.

Си-гиз-мунд II Ав-густ 4.7.1564 по-жа-ло-вал К. во-лын-ски-ми мес-теч-ка-ми, Ко-ве-лем, Виж-вой и Ми-ля-но-ви-ча-ми с зам-ка-ми и с 28 сё-ла-ми, бо-га-ты-ми по-ме-сть-я-ми в Лит-ве (до 10 сёл). Вско-ре К. по-лу-чил так-же упит-ские име-ния (в 1567, за-клю-чив до-го-вор с кн. М. А. Чар-то-рый-ским, К. при-сое-ди-нил к сво-им во-лын-ским вла-де-ни-ям Сме-дин-скую вол.). В ВКЛ он за-ни-мал долж-но-сти ко-вель-ско-го ста-рос-ты (на-зна-чен в 1564, при-нял долж-ность в 1565 и за-ни-мал её вплоть до смер-ти), крев-ско-го ста-рос-ты (1566-71).

В сент. - окт. 1564 К. вме-сте с кн. Б. Ф. Ко-рец-ким ко-ман-до-вал пе-ре-до-вым пол-ком 70-ты-сяч-ной поль-ско-ли-тов. ар-мии в по-хо-де на Рус. гос-во, уча-ст-во-вал в без-ус-пеш-ной трёх-не-дель-ной оса-де По-лоц-ка. В мар-те 1565 во гла-ве кон-но-го от-ря-да из 200 вои-нов в со-ста-ве 15-ты-сяч-ной ли-тов. ар-мии опус-то-шал ве-ли-ко-луц-кие зем-ли. В кон. 1560-х гг. К. лич-но всту-пил в тай-ные пе-ре-го-во-ры с пред-ста-ви-те-лем имп.Мак-си-ми-лиа-на II Габс-бур-га аб-ба-том И. Ци-ром о соз-да-нии ан-ти-ту-рец-кой ли-ги в со-ста-ве Рус. гос-ва и Свя-щен-ной Рим. им-пе-рии. До нач. 1571 К. ос-та-вал-ся при Си-гиз-мун-де II Ав-гу-сте и рас-смат-ри-вал-ся им в ка-че-ст-ве воз-мож-но-го кан-ди-да-та для пе-ре-го-во-ров с рус. зна-тью, что-бы убе-дить её пред-ста-ви-те-лей при-нять ко-ро-лев-ское под-дан-ст-во. В мар-те 1573 из-бран де-пу-та-том вы-бор-но-го сей-ма от Во-лы-ни, в мае 1573 уча-ст-во-вал в из-бра-нии польск. ко-ро-лём Ген-ри-ха Ва-луа. С при-хо-дом к вла-сти в Ре-чи По-спо-ли-той в 1576 но-во-го польск. ко-ро-ля Сте-фа-на Ба-то-рия К. вер-нул-ся на во-ен. служ-бу. В авг. - сент. 1579 в по-хо-де поль-ско- ли-тов. войск на Рус. гос-во уча-ст-во-ва-ла ро-та во гла-ве с К., вклю-чав-шая 86 ка-за-ков и 14 гу-са-ров. В ре-зуль-та-те это-го по-хо-да вой-ска Сте-фа-на Ба-то-рия от-вое-ва-ли у Рус. гос-ва По-лоцк (31.8.1579) и не-ко-то-рые др. кре-по-сти. В 1581 по при-ка-зу ко-ро-ля Сте-фа-на Ба-то-рия К. от-пра-вил-ся в по-ход уже на Псков, но на пу-ти к не-му, в рай-оне рус. гра-ни-цы, серь-ёз-но за-бо-лел и вер-нул-ся в Ми-ля-но-ви-чи.

Лит. ин-те-ре-сы и ду-хов-ные воз-зре-ния К. фор-ми-ро-ва-лись под влия-ни-ем дя-ди со сто-ро-ны ма-те-ри - пи-са-те-ля В. М. Туч-ко-ва, учё-но-го ино-ка-пуб-ли-ци-ста Мак-си-ма Гре-ка, ду-хов-но-го от-ца К., стар-ца яро-слав-ско-го Спа-со-Пре-об-ра-жен-ско-го мон. Фео-до-ри-та Коль-ско-го. К. был очень об-ра-зо-ван для свое-го вре-ме-ни, не чужд вея-ний зап.-ев-роп. Контр-ре-фор-ма-ции . Изу-чал грам-ма-ти-ку, ри-то-ри-ку, диа-лек-ти-ку, фи-ло-со-фию и др. свет-ские «нау-ки». В 1570-х гг. вы-учил лат. яз. Его наи-бо-лее из-вест-ные со-чи-не-ния - три по-сла-ния Ива-ну IV , а так-же «Ис-то-рия о кня-зя ве-ли-ко-го мо-с-ков-ско-го де-лех». В по-сла-ни-ях К. ца-рю в по-ле-мич. фор-ме вы-ска-зы-ва-лось не-со-гла-сие с по-ли-ти-кой Ива-на IV, про-во-див-шей-ся в 1560-70-е гг., вы-ра-жа-лись сим-па-тии к бо-яр-ской ари-сто-кра-тии. К. осу-ж-дал жес-то-кие и бес-суд-ные каз-ни под-дан-ных, ви-дя в них по-ку-ше-ние на пре-ро-га-ти-вы Страш-но-го су-да. Он вы-смеи-вал во-ен. не-уда-чи рус. войск, ко-то-ры-ми ко-ман-до-ва-ли не ис-кус-ные «стра-ти-ла-ты», а без-вест-ные «вое-во-диш-ки», из-де-вал-ся над гру-бым сти-лем «ши-ро-ко-ве-ща-тель-но-го и мно-го-шу-мя-ще-го» цар-ско-го по-сла-ния, не-дос-той-но-го, по его мне-нию, да-же ря-до-во-го «убо-го-го вои-на», про-ти-во-пос-тав-лял ца-рю свою зап.-ев-роп. учё-ность, об-ра-зо-ван-ность и бле-стя-щие спо-соб-но-сти в об-лас-ти эпи-сто-ляр-но-го жан-ра и сти-ля. Стре-мясь вновь оп-рав-дать своё бег-ст-во в ВКЛ, К. в 3-м по-сла-нии ссы-лал-ся на «Па-ра-док-сы» Ци-це-ро-на (при-слал ца-рю два от-рыв-ка из них в собств. пе-ре-во-де с лат. яз.). Пред-ска-зы-вал Ива-ну IV ги-бель вме-сте со всем цар-ским до-мом, ес-ли царь не вер-нёт-ся к бла-го-чес-ти-вым де-лам.

Во-прос о да-ти-ров-ке «Ис-то-рии о кня-зя ве-ли-ко-го мо-с-ков-ско-го де-лех» ос-та-ёт-ся спор-ным и окон-ча-тель-но не ре-шён-ным, но не-сом-нен-но то, что она на-пи-са-на в пе-ри-од ме-ж-ду 1573 и 1583. «Ис-то-рия...», в ко-то-рой К. но-ватор-ски со-еди-нил при-ё-мы разл. лит. жан-ров - ле-то-пи-сей, жи-тий, во-ин-ских по-вес-тей, ме-муа-ров, на-пи-са-на в фор-ме раз-вёр-ну-то-го от-ве-та на во-про-сы «свет-лых му-жей» Ре-чи По-спо-ли-той об осо-бен-но-стях прав-ле-ния Ива-на IV. В ней из-ло-же-на жизнь Ива-на IV от ро-ж-де-ния до нач. 1570-х гг., на-зва-ны при-чи-ны его нрав-ст-вен-но-го пе-ре-ро-ж-де-ния (влия-ние ио-сиф-лян , «шурь-ёв» За-харь-и-ных-Юрь-е-вых и др. «па-губ-ни-ков оте-че-ст-ва»), опи-са-ны тра-гич. судь-бы мн. со-вре-мен-ни-ков К., по-гиб-ших от цар-ско-го про-из-во-ла. В «Ис-то-рии…» К. вы-сту-пил пред-ста-ви-те-лем про-све-щён-ной ари-сто-кра-тии, сто-яв-шей на по-зи-ци-ях ком-про-мис-са с др. ка-те-го-рия-ми дво-рян-ст-ва. Гос. идеа-лом К. бы-ла Из-бран-ная ра-да, цер-ков-ным - не-стя-жа-тель-ст-во (см. в ст. Не-стя-жа-те-ли).

Во вре-мя пре-бы-ва-ния в Юрь-е-ве К. на-пи-сал два по-сла-ния к стар-цу Пско-во-Пе-чер-ско-го мон. Вас-сиа-ну (Му-ром-це-ву) и, ве-ро-ят-но, «От-вет о пра-вой ве-ре Ио-ан-ну мно-го-учё-но-му» (воз-мож-но, из-вест-но-му в Юрь-е-ве про-тес-тант-ско-му про-по-вед-ни-ку И. Вет-тер-ма-ну). 1-е по-сла-ние стар-цу Вас-сиа-ну и «От-вет...» по-свя-ще-ны гл. обр. цер-ков-но-дог-ма-тич. во-про-сам и име-ют ан-ти-ка-то-лич. и ан-ти-ере-тич. на-прав-лен-ность. 2-е по-сла-ние стар-цу Вас-сиа-ну со-дер-жит осу-ж-де-ние без-за-ко-ний ца-ря, угод-ни-че-ст-ва ря-да цер-ков-ных ие-рар-хов; в нём об-ли-чал-ся не-пра-вед-ный суд, вы-ра-жа-лось со-чув-ст-вие бед-ст-вен-но-му по-ло-же-нию слу-жи-лых лю-дей, тор-гов-цев, кре-сть-ян. К. при-зы-вал пско-во-пе-чер-ских мо-на-хов вы-сту-пить про-тив жес-то-ких дей-ст-вий Ива-на IV и про-сил за-щи-ты от про-из-во-ла ца-ря. 3-е по-сла-ние Вас-сиа-ну, на-пи-сан-ное, оче-вид-но, уже в Воль-ма-ре по-сле бег-ст-ва из Юрь-е-ва, со-дер-жа-ло жа-ло-бы и уп-рё-ки мо-на-хам, не ока-зав-шим К. под-держ-ки и рас-про-стра-няв-шим о нём на-ве-ты.

В 1570-х гг. К. на-пи-сал так-же ряд пи-сем раз-ным ли-цам, в т. ч. кн. К. К. Ост-рож-ско-му, в ко-то-рых за-щи-щал пра-во-сла-вие и вы-сту-пал про-тив сою-за с ка-то-лич. цер-ко-вью и осо-бен-но про-тив разл. ре-фор-ма-ци-он-ных и ере-тич. ре-лиг. дви-же-ний. В бе-се-дах со стар-цем Ар-те-ми-ем при-шёл к идее соз-да-ния круж-ка книж-ни-ков. К. и его еди-но-мыш-лен-ни-ки (кн. М. А. Но-гот-ков-Обо-лен-ский, шлях-тич ба-ка-лавр А. Бже-жев-ский и др.) пе-ре-во-ди-ли и пе-ре-пи-сы-ва-ли разл. со-чи-не-ния хри-сти-ан-ских пи-са-те-лей, со-ста-ви-ли в нач. 1570-х гг. сб-к цер-ков-ных со-чи-не-ний «Но-вый Мар-га-рит» (вклю-чал тру-ды Ио-ан-на Зла-то-ус-та, ано-ним-ное грам-ма-тич. соч. «О зна-ках книж-ных» и «Сказ», со-став-лен-ный са-мим К.), пе-ре-ве-ли с лат. яз. сб-к слов и жи-тий ви-зант. агио-гра-фа Си-ме-о-на Ме-таф-ра-ста. Во 2-й пол. 1570-х гг. К. пе-ре-вёл с лат. яз. трак-тат Ио-ан-на Да-ма-ски-на «Ис-точ-ник зна-ния», вклю-чав-ший «Бо-го-сло-вие», «Диа-лек-ти-ку» (час-тич-но), воз-мож-но, «Кни-гу о ере-сях». К. ра-бо-тал так-же над пе-ре-во-да-ми «Хро-ни-ки» Ни-ки-фо-ра Кал-ли-ста Ксан-фо-пу-ла, со-чи-не-ний от-цов Церк-ви Ва-си-лия Ве-ли-ко-го, Гри-го-рия Бо-го-сло-ва, Дио-ни-сия Аре-о-па-ги-та, Ие-ро-ни-ма Бла-жен-но-го и др. Ори-ги-наль-ные и пе-ре-вод-ные со-чи-не-ния К. дош-ли до нас в спи-сках 16-19 вв.

В ис-то-рии др.-рус. лит-ры К. ос-та-вил глу-бо-кий след как вы-даю-щий-ся пи-са-тель- пуб-ли-цист, впер-вые пред-при-няв-ший по-пыт-ку син-те-за разл. лит. жан-ров с це-лью соз-да-ния но-во-го жан-ра - био-гра-фии отд. пра-ви-те-ля на фо-не ис-то-рии его царст-во-ва-ния. Лит. твор-чест-во К. - зна-ме-на-тель-ный фе-но-мен отеч. куль-ту-ры, на-ходя-щий-ся на пе-ре-се-че-нии разл. лит. и язы-ко-вых тра-ди-ций - сла-вя-но-ви-зан-тий-ской и ла-тин-ской, мос-ков-ской и за-пад-но-рус-ской.

Сочинения:

Со-чи-не-ния. СПб., 1914. Т. 1: Со-чи-не-ния ори-ги-наль-ные; Пе-ре-пис-ка Ива-на Гроз-но-го с А. Курб-ским. 3-е изд. М., 1993;

То же // Биб-лио-те-ка ли-те-ра-ту-ры Древ-ней Ру-си. СПб., 2001. Т. 11: XVI в.;

Со-чи-не-ния А. Курб-ско-го // Там же.

Дополнительная литература:

Гор-ский С. [Д.]. Жизнь и ис-то-ри-че-ское зна-че-ние кня-зя A. M. Курб-ско-го. Ка-зань, 1858;

Ясин-ский А.Н. Со-чи-не-ния кня-зя Курб-ско-го как ис-то-ри-че-ский ма-те-ри-ал. К., 1889;

Лу-рье Я.С. До-не-се-ния аген-та им-пе-ра-то-ра Мак-си-ми-лиа-на II аб-ба-та Ци-ра о пе-ре-го-во-рах с А. М. Курб-ским в 1569 г. (По ма-те-риа-лам Вен-ско-го ар-хи-ва) // Ар-хео-гра-фи-че-ский еже-год-ник за 1957 г. М., 1958;

Скрын-ни-ков Р.Г. Курб-ский и его пись-ма в Пско-во-Пе-чер-ский мо-на-стырь // Тру-ды От-де-ла древ-не-рус-ской ли-те-ра-ту-ры. М.; Л., 1962. Т. 18;

он же. Пе-ре-пис-ка Гроз-но-го с Курб-ским. Па-ра-док-сы Э. Ки-на-на. Л., 1973;

Шмидт С.О. К изу-че-нию «Ис-то-рии кня-зя Курб-ско-го» // Сла-вя-не и Русь. М., 1968;

он же. К ис-то-рии пе-ре-пис-ки Курб-ско-го и Ива-на Гроз-но-го // Куль-тур-ное на-сле-дие Древ-ней Ру-си. М., 1976;

Keenan E.L. The Kurbskii-Groznyi Apocrypha. Camb. (Mass.), 1971;

Ры-ков Ю.Д. Ре-дак-ции «Ис-то-рии» кня-зя Курб-ско-го // Ар-хео-гра-фи-че-ский еже-год-ник за 1970 г. М., 1971;

он же. «Ис-то-рия о ве-ли-ком кня-зе Мо-с-ков-ском» А. М. Курб-ско-го и Оп-рич-ни-на Ива-на Гроз-но-го // Ис-то-ри-че-ские за-пис-ки. 1974. Т. 93;

он же. Князь А. М. Курб-ский и его кон-цеп-ция го-су-дар-ст-вен-ной вла-сти // Рос-сия на пу-тях цен-тра-ли-за-ции. М., 1982;

Фло-ря Б.Н. Но-вое о Гроз-ном и Курб-ском // Ис-то-рия СССР. 1974. № 3;

Зи-мин А.А. Пер-вое по-сла-ние Курб-ско-го Ива-ну Гроз-но-му: (Тек-сто-ло-ги-че-ские про-бле-мы) // Тру-ды От-де-ла древ-не-рус-ской ли-те-ра-ту-ры. Л., 1976. Т. 31;

он же. По-бег кня-зя А. Курб-ско-го в Лит-ву // Рус-ский ро-до-сло-вец. 2002. № 1;

Rossing N., Rønne В.Apocryphal - not Apocryphal? A critical ana-lysis of the discussion concerning the corre-spondence between Tsar Ivan IV Groznyj and Prince A. Kurbskij. Cph., 1980;

Це-ха-но-вич А.А. К пе-ре-во-дче-ской дея-тель-но-сти кня-зя А. М. Курб-ско-го // Древ-не-рус-ская ли-те-ра-ту-ра. Ис-точ-ни-ко-ве-де-ние. Л., 1985;

Auerbach I. A. M. Kurbskij: Leben in osteurop ̈aischen Adels-gesell-schaf-ten des 16. Jahrhunderts. Münch., 1985;

idem.Identity in Exile: A. M. Kurbskii and national consciousness in the sixteenth cen-tury // Мо-с-ков-ская Русь (1359-1584): куль-ту-ра и ис-то-ри-че-ское са-мо-соз-на-ние. M., 1997;

Мо-ро-зов Б.Н. Пер-вое по-сла-ние Курб-ско-го Ива-ну Гроз-но-му в сбор-ни-ке кон-ца XVI - на-ча-ла XVII в. // Ар-хео-гра-фи-че-ский еже-год-ник за 1986 г. М., 1987;

Ка-лу-гин В.В. Ко-гда ро-дил-ся князь А. Курб-ский? // Ар-хив рус-ской ис-то-рии. 1995. Вып. 6;

он же. А. Курб-ский и Иван Гроз-ный: Тео-ре-ти-че-ские взгля-ды и ли-те-ра-тур-ная тех-ни-ка древ-не-рус-ско-го пи-са-те-ля. М., 1998

Андрей Михайлович Курбский – князь и неоднозначная политическая фигура, писатель, живший в 1528-1583 гг. Сложно составить однозначное мнение о Курбском А.М. как о человеке, ведь в различных исторических изданиях его называют и самолюбивым эгоистом, подавшимся в эмиграцию лишь для своей материальной выгоды, и умной, честной и непреклонной личностью, стоящей на страже правды и добра. Между тем среди известных деятелей русского средневековья, фигура Курбского занимает важное положение. Он не только успешно участвовал во многих значимых военных походах, но и принимал активное участие во внутренних реформах, которые проводились в 50-х гг. XVI столетия.

Участие в военных сражениях

Большую часть жизни Андрей Михайлович Курбский посвятил военным сражениям и походам. Первое его сражение было в 1552 г. Военачальник Курбский, которому на тот момент было всего 24 года, участвовал в Казанском походе. Во время Ливонской войны Курбский одержал ряд побед в крупных сражениях с поляками.

Помимо близости к Ивану Грозному, Курбский вел тайные переговоры с ко¬ролем Сигизмундом-Августом и руководителями Литовской рады, которые обещали ему большие богатства за измену родине. В то время как раз начались гонения союзников Сильвестра и Адашева и, хотя Курбский не чувствовал за собой никакой вины, все же он подозревал, что и его коснется участь других опальных личностей.

В апреле 1564 Курбский принимает решение срочно бежать из родных краев, дабы избежать преследований Ивана IV. На новой родине, в Литве, Курбский старался сделать все возможное, чтобы угодить новым хозяевам. Он также принимает активное участие в военных действиях, только теперь сражается против своих соотечественников, на стороне врага. Ведь, как и было обещано королем Сигизмундом-Августом, Андрей Михайлович получил в свое распоряжение огромные богатства и земельные имения. Нет однозначного мнения, повлияла ли материальная сторона на решение Крупского об участии в военных действиях против своих соотечественников.

Жизнь в эмиграции

Бросив жену и малолетнего сына во время спешного побега из Великой Руси, Курбский нашел себе утешение в изучении различных наук, среди которых было изучение латинского языка. К слову, он довольно преуспел в этом обучении, так как в последующем им были переведены на русский язык большое количество богословских произведений. Также Курбский уделял большое внимание «книжным делам». Имея острый ум и ясность мысли, Андрей Михайлович занялся публицистикой, вступив в яростную переписку с Иваном Грозным.

Литературное творчество

Рассматривая публицистическое творчество Курбского, в первую очередь необходимо упомянуть «Историю о великом князе Московском», в котором он пытался разоблачить царя Ивана Грозного и обвинял его в неоправданных убийствах воевод. Основным мотивом произведения являлось мысль о том, что царь должен править не единолично, а советуясь с боярами, близкими ему по родству. Рассматривая вопрос, почему царь Иван Грозный из умелого и справедливого правителя превратился, в деспота Курбский анализирует всю историю жизни царя, начиная от детства, в котором Грозному не было отказа ни в чем.

Данное произведение отражает литературный талант публициста. Во вступлении задается эмоциональный тон всего произведения. Основная часть послания описывает характеристики и судьбы гонимых воевод, которые сделали все во благо Руси, а в заключительной части описываются злоключения самого автора, вынужденного бежать в поисках спасения от гонений.

Также необходимо отметить произведение «Эпистолию первой к царю и великому князю московскому». Оно является первым посланием Курбского Грозному. В данном послании Андрей Михайлович обвиняет царя в несправедливости к себе и воеводам, которые сражались за царя. Современники отмечают хороший литературный слог, грамотность изложения и ясность мысли Курбского. По мнению исследователей, задача, которую ставил перед собой писатель, а именно уличить Ивана IV в злодеяниях, успешно выполнена.

Иван Грозный (также обладая незаурядным публицистическим даром) вступил с Курбским в ожесточенную переписку. В ней он живо отстаивал свое право на самодержавную власть и обвинял Курбского в неоправданной измене и погоне за материальными благами. Письма Ивана Грозного несли эмоциональный окрас, яркость словесных форм и отражали недюжий ум правителя. Благодаря переписке этих двух неординарных личностей мы имеем ценные памятники литературы и общественной мысли Древней Руси.

Нельзя не отметить, что в своих публицистических произведениях Курбский помимо критики царя активно пытался оправдать свое бегство из Руси. Оставив яркий след в истории, Андрей Михайлович Курбский умер в 1583 г.

Курбский, князь Андрей Михайлович (1528 — 1583)

- известный политич. деятель и писатель, род. ок. 1528 г. На 21-м году он участвовал в 1-м походе под Казань; потом был воеводой в Пронске. В 1552 г. он разбил татар у Тулы, причем был ранен, но через 8 дней был уже снова на коне. Во время осады Казани К. командовал правой рукой всей армии и, вместе с младшим братом, проявил выдающуюся храбрость. Через 2 года он разбил восставших татар и черемисов, за что был назначен боярином. В это время К. был одним из самых близких к царю людей; еще более сблизился он с партией Сильвестра и Адашева. Когда начались неудачи в Ливонии, царь поставил во главе ливонского войска К., который вскоре одержал над рыцарями и поляками ряд побед, после чего был воеводой в Юрьеве Ливонском (Дерпте). Но в это время уже начались преследования и казни сторонников Сильвестра и Адашева и побеги опальных или угрожаемых царской опалой в Литву. Хотя за К. никакой вины, кроме сочувствия павшим правителям, не было, он имел полное основание думать, что и его не минует жестокая опала. Тем временем король Сигизмунд-Август и вельможи польские писали К., уговаривая его перейти на их сторону и обещая ласковый прием. Битва под Невлем (1562 г.), неудачная для русских, не могла доставить царю предлога для опалы, судя по тому, что и после нее К. воеводствует в Юрьеве; да и царь, упрекая его за неудачу (Сказ. 186), не думает приписывать ее измене. Не мог К. опасаться ответственности за безуспешную попытку овладеть городом Гельметом: если б это дело имело большую важность, царь поставил бы его в вину К. в письме своем. Тем не менее К. был уверен в близости несчастья и, после напрасных молений и бесплодного ходатайства архиерейских чинов (Сказ. 132-3), решил бежать «от земли божия». В 1563 г. (по другим известиям - в 1564: г.) К., при помощи верного раба своего Васьки Шибанова, бежал из Юрьева в Литву [В рукоп. «Сказании» К., хранящ. в моск. главн. архиве, рассказывается, как Шибанов отвез царю 1-ое послание К. и был им за то мучен. По другому известию Васька Шибанов был схвачен во время бегства и сказал на К. «многия изменныя дела»; но похвалы, которыми осыпает царь Шибанова за, его верность К., явно противоречит этому известию]. На службу к Сигизмунду К. явился не один, а с целой толпой приверженцев и слуг, и был пожалован несколькими имениями (между прочим - гор. Ковелем). К. управлял ими через своих урядников из москвитян. Уже в сентябре 1564 г. К. воюет против России. После бегства К. тяжелая участь постигла людей к нему близких. К. впоследствии пишет, что царь «матерь ми и жену и отрочка единого сына моего, в заточение затворенных, троскою поморил; братию мою, единоколенных княжат Ярославских, различными смертьми поморил, имения мои и их разграбил». В оправдание своей ярости Грозный мог приводить только факт измены и нарушения крестного целования; два другие его обвинения, будто К. «хотел на Ярославле государести» и будто он отнял у него жену Анастасию, выдуманы им, очевидно, лишь для оправдания своей злобы в глазах польско-литовских вельмож: личной ненависти к царице К. не мог питать, а помышлять о выделении Ярославля в особое княжество мог только безумный. К. проживал обыкновенно верстах в 20 от Ковеля, в местечке Миляновичах. Судя по многочисленным процессам, акты которых дошли до нас, быстро ассимилировался московский боярин и слуга царский с польско-литовскими магнатами и между буйными оказался во всяком случае не самым смиренным: воевал с панами, захватывал силой имения, посланцев королевских бранил «непристойными московскими словами»; его урядники, надеясь на его защиту, вымучивали деньги от евреев и проч. В 1571 г. К. женился на богатой вдове Козинской, урожденной княжне Голшанской, но скоро развелся с ней, женился, в 1579 г., в третий раз на небогатой девушке Семашко и с ней был, по-видимому, счастлив; имел от нее дочь и сына Димитрия. В 1583 г. К. скончался. Так как вскоре умер и авторитетный душеприказчик его, Константин Острожский, правительство, под разными предлогами, стало отбирать владения у вдовы и сына К. и, наконец, отняло и самый Ковель. Димитрий К. впоследствии получил часть отобранного и перешел в католичество. - Мнения о К., как политическом деятеле и человеке, не только различны, но и диаметрально противоположны. Одни видят в нем узкого консерватора, человека крайне ограниченного, но самомнительного, сторонника боярской крамолы и противника единодержавия. Измену его объясняют расчетом на житейские выгоды, а его поведение в Литве считают проявлением разнузданного самовластия и грубейшего эгоизма; заподозривается даже искренность и целесообразность его трудов на поддержание православия. По убеждению других, К. - умный, честный и искренний человек, всегда стоявший на стороне добра и правды. Так как полемика К. и Грозного, вместе с другими продуктами литературной деятельности К., обследованы еще крайне недостаточно, то и окончательное суждение о К., более или менее способное примирить противоречия, пока еще невозможно. Из сочинений К. в настоящее время известны следующие: 1) «История кн. великого Московского о делех, яже слышахом у достоверных мужей и яже видехом очима нашима». 2) «Четыре письма к Грозному», 3) «Письма» к разным лицам; из них 16 вошли в 3-е изд. «Сказаний кн. К.» Н. Устрялова (СПб. 1868), одно письмо издано Сахаровым в «Москвитянине» (1843, № 9) и три письма - в «Православном Собеседнике» (1863 г. кн. V - VIII). 4) «Предисловие к Новому Маргариту»; изд. в первый раз Н. Иванишевым в сборнике актов: «Жизнь кн. К. в Литве и на Волыни» (Киев 1849), перепечатано Устряловым в «Сказ.». 5) «Предисловие к книге Дамаскина «Небеса» изд. кн. Оболенским в «Библиографич. Записках» 1858 г. № 12). 6) «Примечания (на полях) к переводам из Златоуста и Дамаскина» (напечатаны проф. А. Архангельским в «Приложениях» к «Очеркам ист. зап.-русск. лит.», в «Чтениях Общ. и Ист. и Древн.» 1888 г. № 1). 7) «История Флорентийского собора», компиляция; напеч. в «Сказ.» стр. 261-8; о ней см. 2 статьи - «Журн. Мин. Нар. Просв.», 1841 г. кн. I, и «Москвитянин» 1841 г. т. III. Кроме избранных сочинений Златоуста («Маргарит Новый»; см. о нем «Славяно-русские рукоп.» Ундольского, М., 1870), К. перевел диалог патр. Геннадия, Богословие, Диалектику и др. сочинения Дамаскина (см. статью А. Архангельского в 1888, № 8), некоторые из сочинений Дионисия Ареопагита, Григория Богослова, Василия Великого, отрывки из Евсевия и проч. В одно из его писем к Грозному вставлены крупные отрывки из Цицерона («Сказ.» 205-9). Сам К. называет своим «возлюбленным учителем» Максима Грека; но последний был и стар, и удручен гонениями в то время когда К. вступал в жизнь, и непосредственным его учеником К. не мог быть. Еще в 1525 г. к Максиму был очень близок Вас. Мих. Тучков (мать К. - урожд. Тучкова) который и оказал, вероятно, сильное влияние на К. Подобно Максиму, К. относится с глубокой ненавистью к самодовольному невежеству, в то время сильно распространенному даже в высшем сословии московского государства. Нелюбовь к книгам, от которых будто бы «заходятся человецы, сиречь безумиют», К. считает зловредной ересью. Выше всего он ставит св. Писание и отцов церкви, как его толкователей; но он уважает и внешние или шляхетные науки - грамматику, риторику, диалектику, естественную философию (физику и пр.), нравонаказательную философию (этику) и круга небесного обращения (астрономию). Сам он учится урывками, но учится всю жизнь. Воеводой в Юрьеве он имеет при себе целую библиотечку; после бегства, «уже в сединах» («Сказ.», 224), он тщится «латинскому языку приучатися того ради, иж бы могл преложити на свой язык, что еще не преложено» («Сказ.» 274). По убеждению К., и государственные бедствия происходят от пренебрежения к учению, а государства, где словесное образование твердо поставлено, не только не гибнут но расширяются и иноверных в христианство обращают (как испанцы - Новый Свет). К. разделяет с Максимом Греком его нелюбовь к «Осифлянам», к монахам, которые «стяжания почали любити»; они в его глазах «во истину всяких катов (палачей) горши». Он преследует апокрифы, обличает «болгарские басни» попа Еремея, «або паче бабския бредни», и особенно восстает на Никодимово евангелие, подлинности которого готовы были верить люди, начитанные в св. Писании. Обличая невежество современной ему Руси и охотно признавая, что в новом его отечестве наука более распространена и в большем почете, К. гордится чистотой веры своих природных сограждан, упрекает католиков за их нечестивые нововведения и шатания и умышленно не хочет отделять от них протестантов, хотя и осведомлен относительно биографии Лютера, междоусобий, возникших вследствие его проповеди и иконоборства протестантских сект. Доволен он также и чистотой языка славянского и противополагает его «польской барбарии». Он ясно видит опасность, угрожающую православным польской короны со стороны иезуитов, и остерегает от их козней самого Константина Острожского; именно для борьбы с ними он хотел бы наукою подготовить своих единоверцев. К. мрачно смотрит на свое время; это 8-я тысяча лет, «век звериный»;»аще и не родился еще антихрист, всяко уже на праге дверей широких и просмелых. Вообще ум К. скорей можно назвать крепким и основательным, нежели сильным и оригинальным (так он искренне верит, что при осаде Казани татарские старики и бабы чарами своими наводили «плювию», т. е. дождь, на войско русское; Сказ. 24), и в этом отношении его царственный противник значительно превосходит его. Не уступает Грозный Курбскому в знании Св. Писания, истории церкви первых веков и истории Византии, но менее его начитан в отцах церкви и несравненно менее опытен в умении ясно и литературно излагать свои мысли, да и «многая ярость и лютость» его немало мешают правильности его речи. По содержанию переписка Грозного с К. - драгоценный литературный памятник: нет другого случая, где миросозерцание передовых русских людей XVI века раскрывалось бы с большей откровенностью и свободой и где два незаурядных ума действовали бы с большим напряжением. В «Истории князя великого московского» (изложение событий от детства Грозного до 1578 г.), которую справедливо считают первым по времени памятником русской историографии со строго выдержанной тенденцией, К. является литератором еще в большей степени: все части его монографии строго обдуманы, изложение стройно и ясно (за исключением тех мест, где текст неисправен); он очень искусно пользуется фигурами восклицания и вопрошения, а в некоторых местах (напр. в изображении мук митрополита Филиппа) доходит до истинного пафоса. Но и в «Истории» К. не может возвыситься до определенного и оригинального миросозерцания; и здесь он является только подражателем хороших византийских образцов. То он восстает на великородных, а к битве ленивых, и доказывает, что царь должен искать доброго совета «не токмо у советников, но и у всенародных человек» (Сказ. 89), то обличает царя, что он «писарей» себе избирает «не от шляхетского роду», «но паче от поповичев или от простого всенародства» (Сказ. 43). Он постоянно уснащает рассказ свой ненужными красивыми словами, вставочными, не всегда идущими к делу и не метким сентенциями, сочиненными речами и молитвами и однообразными упреками по адресу исконного врага рода человеческого. Язык К. местами красив и даже силен, местами напыщен и тягуч и везде испещрен иностранными словами, очевидно - не по нужде, а ради большей литературности. В огромном количестве встречаются слова, взятые с незнакомого ему языка греческого, еще в большем - слова латинские, несколько меньшем - слова немецкие, сделавшиеся автору известными или в Ливонии, или через язык польский. Литература о К. чрезвычайно обширна: всякий, кто писал о Грозном, не мог миновать и К.; кроме того его история и его письма с одной стороны, переводы и полемика за православие - с другой, настолько крупные факты в истории русской умственной жизни, что ни один исследователь до-петровской письменности не имел возможности не высказать о них суждения; почти во всяком описании славянских рукописей русских книгохранилищ имеется материал для истории литературной деятельности К. Мы назовем только главнейшие работы, не поименованные выше. «Сказания кн. К.» изданы Н. Устряловым в 1833, 1842 и 1868 гг., но и 3-е изд. далеко не может назваться критическим и не вмещает в себе всего того, что было известно даже и в 1868 г. По поводу работы С. Горского: (Каз., 1858) см. статью Н. А. Попова, «О биограф. и уголовном элементе в истории» («Атеней» 1858 г. ч. VIII, № 46). Ряд статей З. Оппокова («Кн. А. М. К.») напечатан в «Киевск. Унив. Изв.» за 1872 г., №№ 6-8. Статья проф. М. Петровского (М. П - ского): «Кн. А.. М. К. Историко-библиографические заметки по поводу его Сказаний» напеч. в «Уч. Зап. Казанского Унив.» за 1873 г. См. еще «Разыскания о жизни кн. К. на Волыни», сообщ. Л. Мацеевич («Древ. и Нов. Россия» 1880, I); «Кн. К. на Волыни» Юл. Бартошевича («Ист. Вестник» VI). В 1889 г. в Киеве вышла обстоятельная работа А. Н. Ясинского: «Сочинения кн. К., как исторический материал».

А. Кирпичников

Курбский Андрей Михайлович (1528 - 1583)

русский политический и военный деятель, писатель-публицист. Из рода ярославских князей. Получил хорошее образование (изучал грамматику, риторику, астрономию и философию); на формирование мировоззрения К. большое влияние оказал Максим Грек. В 40-50-х гг. был одним из самых близких людей Ивана IV Васильевича. Занимал высшие административные и военные должности, входил в Избранную раду, участвовал в Казанских походах 1545-52. В связи с военными неудачами в Ливонии царь в 1561 поставил во главе русских войск в Прибалтике К., который вскоре одержал над рыцарями и поляками ряд побед, после чего был воеводой в Юрьеве (Дерпте). Боясь опалы после падения правительства А. Ф. Адашева (см. Опричнина), с которым был близок, К. 30 апреля 1564 бежал из Юрьева в Литву; польский король пожаловал К. несколько имений в Литве (в том числе г. Ковель) и на Волыни, К. был включен в число членов королев. рады. В 1564 возглавил одну из польских армий в войне против России. В 1564-79 К. направил Ивану IV три послания (положившие начало известной переписке между К. и царём), в которых обвинил его в жестокости и неоправданных казнях. В 1573 К. написал «Историю о великом князе Московском» -политический памфлет, в котором отразилась идеология крупной аристократии, выступавшей против усиления самодержавной власти. «История» является одновременно свидетельством современника о восстании 1547 в Москве, взятии Казани, деятельности правительства А. Ф. Адашева, которое К. назвал «Избранной радой», о Ливонской войне и других событиях. Сочинения К. - ценный исторический источник, отличаются высокими литературными достоинствами.

Соч.: Соч., т. 1 - Сочинения оригинальные, СПБ, 1914.

Лит.: Ясинский А. Н., Соч. князя Курбского как исторический материал, , 1889; Зимина А., Когда Курбский написал «Историю о великом князе Московском»?, Тр. Отдела древнерусской литературы, т. 18, М. - Л., 1962; Скрынников Р. Г., Курбский и его письма в Псково-Печерский монастырь, там же.

В. И. Корецкий.

Большая советская энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия. 1969-1978.

КУРБСКИЙ Андрей Михайлович

(ок. 1528 - 1583, м. Миляновичи близ Ковеля, Литва) - русский политический и военный деятель, публицист. Принадлежал к одному из самых знатных боярских родов. Получил для своего времени хорошее образование (изучал риторику, грамматику, астрономию,; философию), знал латинский язык. Участвовал во многих военных кампаниях, в т. ч. в Ливонской войне. В 1556-57 член Избранной рады - правительства Московской Руси. Не желая пасть жертвой гонений, начатых Иваном IV против бояр, бежал в Литву к королю Сигизмунду II Августу. Своим духовным учителем считал Максима Грека. Подобно ему, боролся за сохранение чистоты православной веры, был ярым критиком католицизма и протестантизма. В многочисленных посланиях касался различных догматических и философских вопросов, соединяя приверженность ортодоксальному учению с уважением к знанию и просвещению. В Литве вел большую пропагандистскую и просветительскую работу, организовал переписку и перевод сочинений многих восточнохристианских мыслителей и проповедников: Иоанна Златоуста, Иоанна Дамаскина, Василия Великого, Симеона Метафраста, Григория Богослова и др. Курбскому принадлежат ряд переводов и работа по логике. По своим политическим взглядам был сторонником ограниченной монархии. Защите и обоснованию своей позиции посвятил несколько посланий Ивану Грозному и памфлет "История о великом князе Московском".

Соч.: Сочинения князя Курбского. - . СПб., 1914, т. 21; Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М„ 1993.

Лит.: Гаврюшин Н. К. Научное наследие А. М. Курбского. - "Памятники науки и техники. 1984". М., 1986.

Ε. Η. Бутузкша.

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.